[Кэм]

Так... На чем я остановилась?

День склонился к вечеру, вечер склонился к ночи, на небосводе высыпали редкие октябрьские звезды. Для Леголаса и Эреглота было ясно, что привал они делать не будут, и эту ночь проведут в пути. Иногда Эреглот заглядывал в повозку, и чувствовал дыхание чего-то непонятного и тягучего, исходившего от полуэльфийки. Нолдо осматривал ее, но готов был поклясться, что ей становилось хуже. Когда же на востоке чуть-чуть порозовело небо, они услышали стук копыт. Заклинание волшебника подействовало: истари Радагаст Карий, давно уже живший во владениях Трандуила, торопился им навстречу.

Глава семнадцатая
Эреглот увидел его первым. Большие глаза нолдо чуть сузились, он махнул рукой Леголасу и остановил коня. К ним стремительно приближалась высокая фигура, укутанная в коричневый плащ.
– Вот где она, наша девочка! – надтреснутым старческим голосом промолвил Радагаст, поравнявшись с ними. – Спешиваться я не стану, передай ее мне, сынок, – обратился он к Эреглоту. Тот молча кивнул, легко спрыгнул с лошади и приблизился к повозке. Голова Даэрбет чуть склонилась набок, неестественно яркий румянец покрывал ее щеки и лоб, рот приоткрылся, дышала она с трудом.
Леголас постарался успокоить рвущееся наружу сердце. Еще несколько дней назад она весело болтала и пела со всеми, а теперь… Это и есть – наследие людей? Почему Второрожденные так слабы? Ему так хотелось сказать что-то Радагасту, когда он принял из рук менестреля закутанную в несколько одеял Даэрбет, но слова не шли на ум.
– Не стоит кручиниться поперед сроку, царевич, – сказал мудрец. – Огневица мучает голубку нашу, а сил-то нет возвратных, не страдала она ранее! Ну да ничего, подсобим-поможем.
– Поезжай вместе с ним, Леголас, – тихо произнес Эреглот. – Я поеду отсюда на пост Тарила, как распорядился король, потому что, судя по охране Митрандира, народа там немного осталось.
Юный эльда вскочил в седло, подъехал к Радагасту и сжал безжизненно свисавшую руку девушки.
– Я ни разу не видел тебя, мудрец, но знаю, на что ты способен. Эта девушка дорога многим, и сейчас ты у них единственная надежда. Не подведи.
– Благодарствую за слова ласковые, – ответил волшебник, – да только недосуг нам тут рассиживаться. Ступай, дорога твоя прямо лежит, а затем свернешь на второй развилке… Да не заплутаешь, чай. А мы уж буераками поскачем, не серчай, царевич, не слишком ровно, да быстро. Авось до заката доберемся.
Нолдо кивнул им на прощанье, и ускакал вперед. Леголас молча расседлал одну лошадь, а вторую пустил обратно с повозкой. "Лошаденка твоя обратную дорогу найдет, не сомневайся," – усмехнулся истари.

Трандуил прохаживался по аллее, вдыхая свежесть холодного осеннего вечера. Настали сумерки, небо окрасилось в серо-фиолетовую дымку. Все его мысли, вольно или невольно, в конце концов обращались к Даэрбет. "Некстати она заболела, ой некстати," – покачал он головой. "У меня сейчас много других дел, которые надо спокойно обдумать…" Слева раздался грохот и смех – Передовой не мог тренироваться тихо и спокойно, лихолесские эльфы всегда шумели, болтали и возились. "Откуда это пошло? Не от возраста точно. Когда мы играли с Келеборном и Галатилом, совсем мальчишки еще, шуму от нас было куда меньше. Тогда от чего? От времени рождения? Они родились на грани двух эпох… Нет, Леголас и Келлодан не такие. Значит, от крови…"
– Я докажу! – раздался громкий крик. – Не знаю, что он там видел, но я докажу!
Крик звонкий, женский. Ниарнэн? Нет, у нее тон пониже. Гул голосов – Передовой что-то обсуждал. Наконец все затихло, и наступила такая тишина, что Трандуил за пол-лиги услышал звон железа. Потом вскрик, и опять звон. Они там что, всерьез драться собрались? Надо пойти проверить.
Когда королю до поляны остался один поворот, раздался еще один крик, на этот раз мужской:
– Тарилиэль, остановись! Кому говорю!
– Я докажу ему! – теперь Трандуил узнал голос, он принадлежал Анамбрибейль.
– Что здесь происходит?! – гневно молвил король. Картина, представшая перед ним в неверном свете фонарей и факелов, была впечатляющей: Анамбрибейль, сжимающая в руках острый клинок, с ненавистью глядела на Адоира. Лицо эльфа было бледным, на рубашке проступили пятна крови, он поддерживал правой рукой левую. Светлые кудряшки подпрыгнули, когда Анамбрибейль повернулась к Трандуилу.
– Он сказал, что женщины слабее мужчин, и получил по заслугам, – высокомерно молвила она.
– Для этого не надо было прибегать к оружию, сестра, – возразил Келлодан.
Читать нравоучения сейчас было бесполезно – Адоир и так достаточно наказан за свою наглость, а эльфийкой владел гнев.
– Мири, отведи Адоира в замок и перевяжи его, – распорядился король. Глядя на воительницу, добавил: – А с тобой мы поговорим после.
В этот момент заскрипели главные ворота, и Гэндальф с эльфами вступил по внутренний двор.

Сначала Леголас опасался, как бы скачка окончательно не добила Даэрбет, но потом успокоился: серая в яблоках лошадь Радагаста не была породистым скакуном, но сложена была крепко, и подпрыгивал маг в своем седле куда меньше Леголаса, восседавшем на изящном поджаром коне. По дороге эльфу казалось, что волшебник шепчет какие-то слова, наклоняясь к девушке… а может, Радагаст просто подгонял свою лошадь.
Солнце еще не зашло, когда строй высоких сосен вдруг расступился и взору путников предстала небольшая поляна с хижиной.
– Успели! – выговорил Радагаст, спешиваясь. – Успели, хорошая моя. Потерпи еще немного.

Даэрбет снилась речка с ее домом в Багрехе. Мама стирает одежду, подол белой юбки запачкан. "Мне плохо, мама…" Земля начинает трястись. Темнота. Опять ощущение какой-то силы. Снова будет цветок? Вместо этого возник шест. Даэрбет догадалась – об него надо опереться. Внезапно стороны поменялись местами, и шест стал перекладиной. Значит, надо допрыгнуть.
Снова река и снова мама. "Помоги мне вынуть одежду." Руки слабые, почти не слушаются. Выстиранная одежда холодная и тяжелая. "Ничего тебе доверить нельзя!" – сердится мама и сталкивает ее в воду. Ледяную воду.
Словно тысячи осколков вонзились сразу, даже холода не чувствуешь, только боль. Дышать нечем, грудь сдавило, кругом вода. Она закашлялась и временно пришла в себя. И поняла, что действительно находится в ледяной воде, а вокруг темнота, и ничего не видно. Сверху какие-то голоса. Нет, это не может быть действительность, она опять бредит. "Мама, я умираю…"

– Что ты делаешь?! – обычно тихий и спокойный Леголас завопил, когда увидел, как Радагаст сажает Даэрбет в ведро и опускает в колодец.
– Не усердствуй, царевич. Огневица мучает голубку нашу, кровушка в ней возмущается, остудить ее надо.
– На дворе октябрь! Сейчас вода ледяная, она замерзнет!
– Она уже замерзла, когда захворала, теперь студеная вода ей только на пользу.
Из глубины колодца, усиленный эхом, послышался стон.
– Вынимай! – эльф не выдержал и кинулся к старику.
– Уже-уже, – с издевательским спокойствием согласился Радагаст и начал поднимать ведро. – Ишь как щеки пылают, царевич, как ты гневаешься! Дорога тебе краса-девица?
– Достань ее поскорее, – взмолился Леголас.

============
Я приняла решение:
- не искать легких путей и сделать речь персонажей отличной друг от друга.
- все-таки не идти на поводу у большинства и сделать соотношение единственного и множественного числа правильными.
- переименовать замок в Арадлинд.

Вотъ. Засим прошу хвалить или ругать.