Ну, что ж, позволю своей ИМХЕ вылезти наружу:
1. Если имелся в виду поступок согласно книге, то тут я не вижу особой неправоты, ибо "канонный" Торин золотых гор никому не обещал, окромя Бильбовой доли. Топаем прямо по тексту, для начала после смерти Смауга:"– Кто я такой, чтобы недооценивать стрелка Бэрда, – вкрадчиво продолжал бургомистр (Бэрд стоял теперь рядом с ним). – Сегодня он заслужил выдающееся место в списке благодетелей нашего города. Он достоин того, чтобы о нем слагали бессмертные песни. Но почему же, мой народ, – бургомистр выпрямился во весь рост и возвысил голос, – почему вы обвиняете во всем меня? За какую вину хотите вы меня прогнать? Кто пробудил дракона от спячки, я вас спрашиваю? Кто получил от нас дорогие дары и щедрую помощь и заставил нас поверить, будто старые предания начинают сбываться? Кто сыграл на нашей доверчивости и воспламенил наше воображение? И какое же золото прислали они по реке нам в награду? Огонь и погибель! С кого нам требовать возмещения наших убытков, помощи нашим вдовам и детям?
Как вы видите, бургомистр недаром занимал свой пост. В результате его слов народ забыл и думать про нового короля и обратил свое негодование на Торина с Компанией. Со всех сторон послышались гневные выкрики и угрозы, и многие из тех, кто прежде громче всех пел старинные песни, теперь громче всех кричали, что гномы нарочно наслали на них дракона.
– Неразумные люди! – проговорил Бэрд. – К чему тратить слова и гнев на тех несчастных? Они, без сомнения, погибли в огне первыми, еще раньше, чем Смог напал на нас.
И в эту минуту ему вспомнилось то баснословное богатство, которое теперь никому не принадлежало и никем не охранялось, и он умолк. Бэрд задумался над словами бургомистра о восстановлении Дейла, представил, как снова зазвонят золотые колокола. Только бы найти приверженцев и работников!
И тогда он снова заговорил:
– Сейчас не время ссориться, бургомистр, не время заниматься сменой власти. Надо делать дело. Пока еще я служу вам, хотя настанет час – и я, быть может, и вправду подамся на Север с теми, кто захочет последовать за мной.
диалог Торина с Бардом:
"– Кто вы, пришедшие с оружием в руках к воротам Торина, сына Трейна, короля Под Горой?
На сей раз он получил ответ. Высокий темноволосый человек с хмурым лицом выступил вперед.
– Приветствую тебя, Торин! Зачем ты укрылся там, точно разбойник в берлоге? Мы с тобой пока не враги, мы не чаяли видеть вас в живых и теперь радуемся. А раз уж вы живы, то у нас есть о чем потолковать и посовещаться.
– Кто ты и о чем нам совещаться?
– Я – Бэрд, от моей руки погиб дракон. Я освободил твое богатство. Разве это тебя не касается? Кроме того, я – прямой наследник Гириона из Дейла, в твоей сокровищнице найдется немало драгоценных украшений, украденных когда-то Смогом из этого города. Разве не стоит об этом потолковать? Далее, в последней битве Смог разрушил дома жителей Эсгарота, а я пока что служу их бургомистру. От его имени я спрошу тебя: неужели нет в тебе сочувствия к чужому горю и страданиям? Тебе помогли в трудную минуту, а ты в ответ навлек на них погибель, хотя и не намеренно.
Что же, сказано было справедливо и честно, хотя тоном гордым и угрюмым. Бильбо думал, что Торин признает законность сказанного. (О том, что это он, он один обнаружил уязвимое место дракона, никто никогда не вспомнил. Да он этого и не ждал.)
Но Бильбо не принял во внимание власти золота и характера гномов.
https://youtu.be/X4ICvfsQJzs
Долгие часы провел Торин в сокровищнице, и алчность крепко завладела им. Главным образом он разыскивал Аркенстон,
но при этом замечал и другие чудесные вещи, с которыми связаны были воспоминания о трудах и печалях его народа. – Самый главный и каверзный вопрос ты приберег на конец, – ответил Торин. – Никто не имеет права посягать на сокровища моего народа, ибо Смог, укравший их, лишил в свое время мой народ крова, а кого и жизни. Сокровища не принадлежали дракону, и теперь с их по мощью не искупить его злодеяний.
Стоимость товаров и полученную от жителей озера помощь мы честно возместим. Но ничего, слышите, ничего не дадим, если нам будут угрожать силой. Пока у наших дверей стоит вооруженное войско, мы взираем на вас как на врагов и грабителей. Я тоже, в свою очередь, спрошу вас: а какую часть сокровищ отдали бы нашему клану вы, если бы нашли нас мертвыми?
– Вопрос обоснованный, – ответил Бэрд, – но вы не погибли, а мы не грабители. И ведь кроме прав есть еще просто жалость, которую богатый может испытывать к нуждающимся, если те отнеслись к нему дружески, когда он бедствовал. Притом другие мои вопросы остались без ответа.
–
Повторяю, я не намерен вести переговоры с вооруженными воинами, осаждающими мои ворота. А тем более с эльфами, к которым я не питаю добрых чувств. Наши переговоры их не касаются. Ступайте отсюда, пока в вас не полетели стрелы!
Захотите опять говорить со мной – сперва отошлите войско эльфов обратно в лес, где им место, тогда и возвращайтесь, но без оружия!
– Король эльфов – мой друг, он поддержал озерных жителей в тяжелое время и сделал это по чистой дружбе, бескорыстно, – возразил Бэрд. (ну, друг, и чего?)– Мы дадим вам срок одуматься. Образумьтесь к нашему приходу! С этими словами Бэрд повернул назад, и отряд спустился в лагерь.
https://youtu.be/jtmJ0rByhQc - в тему)
Не прошло и нескольких часов, как снова явился отряд, вперед выступили трубачи, и один из них, протрубив, объявил: – От имени Эсгарота и Леса мы взываем к Торину Оукеншильду, сыну Трейна, именующему себя королем Под Горой! Мы предлагаем ему выполнить представленные ему требования или же отныне считаем его своим заклятым врагом!
Он обязан передать одну двенадцатую часть богатств Бэрду как убийце дракона и наследнику Гириона. Из этой части Бэрд выделит в помощь Эсгароту, сколько найдет нужным.
(то есть платить-то в первую очередь Барду, а не помощи ради) Но если Торин ищет дружбы и уважения соседей, как было в обычае у его отцов в старину, то сам внесет от себя долю для поддержки жителей озера.
В ответ Торин схватил лук и пустил стрелу в глашатая. Стрела вонзилась в щит и затрепетала.
– Если таков твой ответ, – прокричал глашатай, – то объявляю Гору осажденной. Вы не покинете ее до тех пор, пока не призовете нас для перемирия и переговоров. Мы не поднимем на вас оружия, но и не выпустим оттуда. Сидите на своем золоте и ешьте его, коли охота!"
Вот, вроде Торин такой жлобина выходит, но почему у Барда, "человека Бургомистра", не возникло желания для начала хотя-бы попросить у Торина укрытия для беженцев, а потом бабки требовать? Ну, это так, философский вопрос... Торин, быть может и пошел на переговоры, но без присутствия эльфов. Бард отказал. Что имеем, то имеем.
К примеру, муж мой считает, что реалии нашего мира бесполезно применять к сказке и тут срабатывает классический сказочный прием:"Иван Царевич убил Змея-Горыныча и пришел к царю за наградой". Я считаю, в книжной ситуации Бард не с того начал, а по сему и Торин имеет право на свою "жадность".
2. Если говорим о "киноне", то тут вообще мрак полнейший: чтобы придать образу трагичности, при помощи "безумия" его долго опускают в наших глазах, чтобы потом его "просветление" и выход в бой резко подняли его тксказать, обратно. Но, чтобы он совсем психом не казался, ему придумали это чертово обещание "бочки варенья и пачки печенья" в Эсгароте. Типа, слово короля, которое он не сдержал. Но только вот одно "НО" у нас появляется, и снова это пресловутая "Эреборская белочка": все время пребывания в горе до выхода на подмогу Даину, он был не в себе, пока хоббит "с гранатой в руке" был рядом, поэтому и слово не сдержал, и "фигвамы" рисовал. Только от Бильбовых фортелей с "гномским символом государственности" он вышел из себя по-настоящему, это уже не психоз, а вполне объяснимая вспышка гнева через пелену безумия, искра в темноте. Но, сейчас не об этом. Кстати говоря, я не в обиде на "кинонного" Бильбо в связи с привязкой близости Аркенстона и нарастающим безумием Торина, и желанием первого избавить друга от гнета ювелирного изделия. А вот "канонный" в этом плане огорчил
Вот ни в том, ни в другом случае, педагогический прием отъема игрушки у капризули-карапуза не дал желаемого эффекта.
Вот, как-то так...затыкаю фонтан.