Чтоб проверить саму себя, снова приложу "канон":
Приветствую тебя, Торин, – произнес Бэрд. – Ты не передумал?
– Мое решение не меняется оттого, что несколько раз взошло и село солнце, – ответил Торин. – Ты пришел задавать мне пустые вопросы? Я вижу, войско эльфов не отослано домой, как я велел! Ты пришел зря. Пока они тут, я отказываюсь вести переговоры.
– Так, значит, не существует ничего, за что бы ты отдал часть твоего золота? – Ничего такого, что можешь предложить ты.
– А что скажешь об Аркенстоне Трейна? – спросил Бэрд, и в тот же миг старик откинул крышку шкатулки и поднял вверх драгоценный камень. Камень сверкнул ярким белым блеском. От изумления у Торина отнялся язык. Долгое время все молчали.
Наконец Торин заговорил, и голос его звучал хрипло от сдерживаемой злобы:
– Этот камень принадлежал моему отцу, он мой. Почему я должен выкупать свою собственность? – Любопытство взяло верх, и он, не удержавшись, спросил: – Как попала к вам в руки святыня нашего королевского рода? Правда, ворам не задают таких вопросов.
– Мы не воры, – возразил Бэрд. – То, что принадлежит тебе, мы отдадим в обмен на наше.
– Как он попал к вам, я спрашиваю? – с нарастающим гневом закричал Торин.
– Я дал! – пискнул до смерти перепуганный Бильбо, выглядывая из-за стены.
– Ты? Ты? – завопил Торин, поворачиваясь к хоббиту и хватая его обеими руками. – Жалкий хоббит! Ах ты... Взломщик паршивый! – От возмущения Торин не находил слов и тряхнул бедного Бильбо, как щенка. – Клянусь бородой Дьюрина! Хотел бы я увидеть сейчас Гэндальфа! Будь он проклят за то, что подсунул нам тебя! Пусть отсохнет его борода! А тебя я сброшу со скалы! – И Торин поднял Бильбо кверху.
– Остановись! Твое желание исполнилось! – произнес чей-то голос. Старик со шкатулкой скинул плащ и капюшон. – Гэндальф тут! И кажется, как раз вовремя. Вам не нравится мой Взломщик – что делать, но, пожалуйста, не калечьте его! Поставьте его и послушайте сперва, что он скажет.
– Да вы все тут в заговоре! – зарычал Торин и неохотно поставил Бильбо на стену. – Никогда больше не буду иметь дело с волшебниками и их приятелями. Что ты можешь сказать в свое оправдание, ты, крысиное отродье?
– Ай-ай-ай, как все это неприятно! – сказал Бильбо. – Может быть, вы помните, что разрешили мне самому выбрать свою четырнадцатую часть? Возможно, я принял ваше разрешение чересчур буквально, мне говорили, что гномы порой любезнее на словах, чем на деле. Правда, было время, когда вы, смею думать, считали, что я вам принес кое-какую пользу. Крысиное отродье... Нет, вы слыхали? Так это и есть благодарность за услуги, которую вы мне обещали, Торин, от себя и от вашей семьи? Считайте, что я распорядился своей долей, как хотел, и покончим с этим!
– Так я и сделаю, – мрачно отозвался Торин. – Я покончу с тобой все отношения. Смотри не попадайся мне больше! – Он повернулся и крикнул вниз через стену: – Меня предали! Расчет был верный: я не могу не выкупить Аркенстон, сокровище нашего рода. За него я отдаю четырнадцатую часть богатства серебром и золотом. На это уйдет доля изменника, пусть он убирается с этой наградой, а вы там делите ее, как знаете. Ему перепадет немного, не сомневаюсь. Забирайте его, коли хотите, чтобы он остался жив. Я расстаюсь с ним без сожалений.
– Спускайся к своим друзьям, – буркнул он, обращаясь к Бильбо, – а не то я тебя сброшу.
– А как же золото и серебро? – спросил Бильбо.
– Отдадим своим чередом, когда управимся. Спускайся!
– Пока не будет выкупа, камень останется у нас! – воскликнул Бэрд.
– Для короля Под Горой вы ведете себя не слишком красиво, – проговорил Гэндальф. Но все еще может перемениться.
– Вот именно, – подтвердил угрожающе Торин; и так велика была власть богатства над его душой, что он уже прикидывал, как бы с помощью Дейна захватить Аркенстон и не уплатить обещанный выкуп.
Бильбо спустился по веревке со стены, и в награду за все труды ему досталась лишь кольчуга, подаренная раньше Торином. Многие гномы не могли смотреть ему в глаза от стыда и искренне жалели, что Бильбо изгнан с позором".
И даже тут рискну попытаться если не защитить Торина книжного, то хотя бы объяснить его поступок. Чтобы не растекаться "мысью по древу", выскажу одну мысль: желая манипулировать Торином при помощи Аркена, люди форменно занимались вымогательством. Быть может, мстить не хорошо, но с виду коварное желание Дубощита "и на елку залезть и ...пятую точку не поцарапать", после всех препирательств и угроз осады не выглядит таким уж постыдным. Это, в своем роде, такая же поучительная мера, как и кража камня с его последующей передачей. Все пытаются "схитрожопить" в свою пользу, и тогда уже все хороши, а не только Торин.
А это в тему - Торин и Аркен.