[Nimgilhari]

Прелестная Селин,

От всей души приветствую новых обитателей Замка!
Рада познакомиться с Вами и Вашим возлюбленным
 

Ревелин,

Следую твоему совету и выкладываю здесь очередную порцию " Сказок"
 

Марго,

Совет вам да любовь!!! Поздравляю! Правда, Двалин, наверное, самый, что ни на есть убеждённый холостяк и упрямец из всех гномов!И получить его в мужья у других бы пупок развязался.А объясняется всё просто: он ждал ( хоть и сам о том не подозреваяя)тебя! Такую непосредственную и очаровательную гномочку как ты.

 

"Сказки Зеленолесья"

Путь лежал на юго-запад. Совсем по другой дороге, нежели Нимгиль следовала с делегацией из Лориена. Благо тропа позволяла, и тридцать лесных эльфов ехали по двое, в полном молчании, за ними шли беорнинги , тихо переговариваясь между собой. Впереди колонны: Леголас, Нимгиль и Глорфиндейл.
Белый Лорд видел в этой поездке возможность завести с Леди сокровенный разговор. Однако той было не до выяснения отношений с нолдо. И Принц, чувствовавший это, неизменно оказывался рядом всякий раз, когда Глорфиндейл предпринимал очередную попытку, избавляя Нимгиль от нежелательного внимания, и заставляя Лорда хмуриться всё больше.
В результате он вынужден был ехать чуть поодаль, время от времени бросая на них то печальные, то мрачные взгляды, а если и принимал участие в беседе, то говорилось о чём угодно, но только не о том, что снедало его.
Лишь однажды Глорфиндейлу удалось пробиться к ней. Жгучий взгляд синих глаз буквально пронзил Леди, и тут же был прикрыт ресницами от посторонних наблюдателей.
-«Нам нужно поговорить»
-«Да, - неожиданно легко согласилась она... и тут же перекрыла все пути.-Но сейчас не время!»- как отрезала. Её закрытость не оставила ему шансов.
Опечаленный, он поник головой и отъехал в сторону. А спустя несколько мгновений заставил себя внутренне встряхнуться: в огромных зелёных глазах , обращённых на него не было холодности! Сожаление!И всё объясняется просто: её мысли заняты решением важной проблемы. Да, она права: не время ещё. А, значит, разговор и вожделенное свидание- впереди.
Его место занял Леголас, настороженно и подозрительно посмотревший на нолдо. Тот показался ему весьма подавленным. « Что ему опять нужно от Нимгиль?» Принц хотел спросить , но видя её отстранённость, не решился. Влюблённость Глорфиндейла в Леди очевидна, и он невольно ощущал себя стражником и защитником чувств отца. Это соперничество отдалило Зеленнолесского Принца от Белого Лорда. И Леголас переживал: ему нравился Глорфиндейл, они сдружились ещё в Имладрисе, и терять его дружеское расположение не хотелось. Он почувствовал на себе внимательный взгляд Нимгиль. Сожалеющий!Она поняла о чём он думал. И сожалела, что так сложилось!
Чем дальше от Дворца Лесного Короля, тем дорога становилась труднее, тропа сузилась, зажатая со всех сторон вековыми великанами. То и дело попадались завалы, покорёженные деревья или целые проплешины недавних пожаров. Думы аварэ от Глорфиндейла и Леголаса перекинулись на Лес. Он притягивал взор, манил, шептал, призывая раствориться в сумрачной прохладной глубине. Присматривался к ней. Узнавал и...принимал.
Она помнила его цветущим и полным жизни (отряд Авари приходил сюда ещё до постройки Дол-Гулдура).Ещё в первый свой приезд знала, что полюбит Зеленолесье всем сердцем и навсегда!И тем больнее было видеть страшные раны, нанесённые войной. Однако же Тень отступила, и Ясный Бор возрождался, и его обитатели делали всё, чтобы вернуть своему дому былое великолепие. Леголас рассказывал ей о Тёмных Годах, полных постоянных тревог и схваток с гнусными тварями, когда приходилось почти не выпускать оружие из рук. Но Враг побеждён, и Сумеречье снова стало Зеленолесьем. Нимгиль и сама видела как облегчённо вздыхает Лес, исчезают следы гнили, и за новую весну и лето молодая поросль поднялась на местах пожарищ. Густой, шелковистый ковёр травы стелился под ноги лошадей. Скрюченные чёрные деревья, словно избавившиеся от недуга старцы, расправляли могущие стволы- спины. Ещё не начавшая увидать листва шелестела приветливо и ласково. И, несмотря на приближающуюся осень, лесной полог полон птичьего щебетания и трелей. Эта была последняя радостная песнь обновления, прежде чем всё замрёт в преддверие, может и суровой, но мирной зимы.
Местами попадались заброшенные паучьи гнёзда в обрывках старой паутины, клочьями свисавшей с ветвей, и Нимгиль с омерзением представляла их хозяев. Хотя что тут было представлять, на Востоке в Лесах Ча, водились ещё и не такие твари, а про чудовищ с севера, до сих пор нет-нет, да появлявшихся на границах Таур- ну- Амарта, Леса Рока, и сравнивать нечего. На вопрос Леди о пауках, Леголас ответил, что нападения ещё случаются , а этой зимой произошло массовое. Пауки, гонимые голодом и стужей, отважились приблизиться ко Дворцу. Эльфам вылазка стоила нескольких жизней.
- Потомство Унгалианты не истреблено до конца . Остатки перекочевали дальше на север и северо-запад, ближе к горам,- расстроенно констатировал Принц. И тут же пообещал- Ничего, и до них доберёмся !
История заставила Нимгиль нахмуриться:
-Пауки решились напасть на эльфийский Замок? Хм...
Леголас насторожился:
-Что-то не так?
Нимгиль ответила лишь несколько мгновений спустя:
-Чутьё говорит мне- это дело рук Тени. Она натравила их на вас.
-Почему она так упорна в своём желании завладеть именно Зеленолесьем?
Леди устало вздохнула:
-Не знаю , Леголас. Но уж точно это не просто месть. Я размышляла об этом. Ты никогда не задумывался : Саурон долгое время не нападал на Лориэн и Имладрис, потому как они охранялись Кольцами,- Леголас был поражён, откуда Нимгиль известна величайшая тайна?! Впрочем, может Леди знает ещё и не такое,- атаки же на Лес продолжались веками, и Тёмным Властелином двигало желание не просто овладеть одной из эльфийских твердынь, на первый взгляд наиболее доступной, но и тут его силы постигала неудача. Даже строительство Дол-Гулдура, насылавшего болезни и травившего Лес ( взять, так сказать, измором) не принесло должных результатов. Безусловно, надо отдать должное мужеству и стойкости Лесных Эльфов, и мудрой политики их правителя, закрывшего границы, обособившегося от всего остального мира... Хм, вижу ты озадачен : к чему я клоню... Лес сам по себе — Сила! Но было в Зеленолесье, ещё что-то такое, что подобно Кольцам охраняло его. Было и остаётся.
-Хочешь сказать, что именно это нечто и привлекало Саурона и ...Тень? Но, если такая сила действительно есть, почему мы не знаем о ней? Отец, он то должен, наверняка! Или...знает и молчит?
- Знает или нет... трудно сказать,- задумчиво отозвались Нимгиль, -Может вы просто не задумывались об этом. А может, это сокровенная тайна, которую он до поры хранит. Даже от тебя... Много вопросов, мало ответов. Время покажет. Одно ведаю: нам нельзя терять бдительность, наш враг ещё проявит себя.
Принц невольно сглотнул вставший в горле комок:
-Ты же развоплотила Тварь!
-И столкнулась вновь в Призрачном Мире! Если бы не...- она вдруг оборвала себя.- Что стало с её духом мне не известно. Но остались те, кто служил ей. И, поверь, мы ещё встретимся с ними.
-Ты имеешь ввиду Тёмных. Это они сожгли деревню Беорнингов, замаскировавшись под нас... И, хотя, отец не признаёт, сей факт для тебя очевиден, да?-Она промолчала. Леголас и так понял , что прав, но до конца не был удовлетворён и спросил снова:- Тогда зачем мы едем на пепелище?
-Чтобы найти след.
-След?- Принц вновь был озадачен. Уж больно глубокий, неопределённый и таинственный смысл придала этому слову Леди. След кого?Тёмных? Вопрос готов был сорваться с его губ, и тут увидел, что она уже отвлеклась, погрузившись в думы, и не решился тревожить. Они как раз проезжали место недавних боёв, старательно залечиваемое Лесом. Нимгиль слушала возрождающийся Лес, дышала им, и потраченные силы хотя бы частично возвращались к ней. След... Леголас вдруг отчётливо осознал, что Леди ищет некий след, идёт по нему к какой-то ведомой ей одной цели, по ниточкам, по крупицам, собирая необходимую информацию. « Всё взаимосвязано»- часто слышал он от неё и, кажется, начинает понимать, что это значит. Всё не случайно, не простое стечение обстоятельств: и её появление, нападение Твари, и причина этого нападения, и даже приезд Лорда , и беорнинги! Словом, все последние события- звенья одной цепи. Но до каких же пределов будет разматываться эта цепь? Почему -то подумалось, что очень, очень далеко.
Отряд продолжал путь, постепенно забирая больше к западу. Не только Принц или кто-то из эльфов были собеседниками Леди. Она подолгу, с интересом беседовала с Борном и его товарищами, слушала историю его народа. Порой лицо её принимало странное выражение, становясь строгим и сосредоточенным, а в глазах вспыхивало пламя. Рассказы беорнингов наводили её на какие -то мысли, она замолкала что-то обдумывая , и складочка меж чётким очерком бровей углублялась.
-Значит, ваши предки пришли с Севера?- как-то спросила она, и взгляд её блеснул
И, почувствовавший себя неуверенно под этим взглядом беорнинг, ответил:
-Так говорят наши старики и легенды.
Леди достала какой-то предмет на порванной цепочке.
-Тебе знакома эта вещь?
Беорнинг посмотрел на вещицу в руках эльфийки и невольно вздрогнул. Нехорошая вещь. Злая. Это был медальон из золота , изображавший не то птицу, не то нетопыря. А, скорее, и того, и другого. Рассмотреть как следует мешало сильное повреждение. Уродливая трещина раскроила медальон почти пополам. Вкруговую шла вязь рун. Руна же располагалась и в центре, как бы на груди неведомого летуна, расправившего в полёте крылья. В самой руне зияла дыра, и именно от неё шёл раскол. И в расколе было видно, что золото лишь покрывает медальон сверху. А на самом деле он из серебра.
Борн отрицательно покачал головой:
-Нет, я не знаю её. Госпожа,- обратился он к Леди после некоторого обдумывания,- Она старая. Очень Мне не постичь глубины твоих помыслов и не увидеть тех далей , куда смотришь ты. Но позволь дать совет: среди наших старейшин есть Хелийорг, он очень стар и мудр, года не притупили его памяти. Возможно, он смог бы тебе помочь.
Снова этот странный взгляд: на и сквозь него.
-Благодарю. Я обязательно воспользуюсь твоим советом при первой же возможности.
На всём протяжении пути, никто не посмел потревожить отряд, словно чувствуя силу, следовавшую лесными тропами. Словно с Тварью ушли из леса и остатки врагов.
Но чем ближе они подъезжали к границе, тем взволнованнее становились и эльфы, и люди.
Возле одного из форпостов Леголас дал сигнал остановиться.
Из под густой кроны огромного бука появилась верёвочная лесенка. Рыжеволосая эльфийка легко, почти не касаясь ступенек , спустилась на землю:
-Приветствую, мой Принц!
Нимгиль уже встречалась с ней. Зелёноватые глаза. Вздёрнутый подбородок. Упрямый нрав.
-Тауриэль?- нахмурился Леголас- Почему нас встречаешь ты? Где Алькванар?
-Он отбыл к северо-западной границе. Там замечены странные передвижения.
Все сразу насторожились.
-Орки?
-Неизвестно, мой Принц. Алькванар лично отправился выяснить, чтобы потом доложить Королю. А мне поручил встретить вас.
-Докладывай.
-В общем -то, нечего докладывать. Вокруг деревни всё спокойно.... Веет болью и смертью.
Нимгиль, наблюдавшая за ними отметила некую неловкость, которую испытывает Тауриэль при общении с Леголасом, хотя та старалась тщательно её скрыть.
-Что ж... Анар к закату, ночь отдохнём, с рассветом выступим,-Принц обернулся к Нимгиль молчаливо спрашивая одобрения. Та едва заметно кивнула.
Охваченный томительным ожиданием завтра, этой ночью мало кто спал. Леголас разговаривал с пограничниками. Глорфиндейл бродил в гордом одиночестве под сенью засыпающих деревьев. Беорнинги, взволнованные возвращением на место трагедии, кружком собрались вокруг костра: тихо переговаривались, обсуждая происшедшее и предстоящее. Потом Римма завёл поминальную песню, полную тоски и печали. Одинокий, тихий, хрипловатый голос выводил скорбную мелодию, называя имена тех, кому уже не бродить под этими звёздами, не встречать рассвет солнца, не вдыхать вольного ветра. Песня закончилась, и певец уронил голову на руки. В полной тишине на угрюмых, татуированных лицах его товарищей, причудливо оттеняя их, играли отсветы языков пламени, отражались в карих глазах огнём той страшной ночи, когда погибли их родные.
Леди, уединившаяся от всех, устроилась на толстой ветке лесного великана. Она долго всматривалась в Медальон, потом обратила взгляд на далёкий северо- восток, куда-то за Зеленолесье и Серые Горы и, наконец, на равнину. Её пытливый эльфийский взор различал ленту реки, носящую название Андуин, и великие горы, напомнившие ей Баррский Хребет, чьи снеговые вершины, отразили последние отблески вечерней зари. Мглистые Горы. Некий раздел западных земель. Где-то там, таилось то, что порождало в ней чёрное , дурное предчувствие, то, с чем ей суждено столкнуться.