[Revelin]

Милому Сокровищу было не легко написать эту главу. Но раз мы обещали не тянуть с продолжением, то сдержали свое слово. Момент во многом знаковый для обоих нас. Впрочем, сами прочитаете и расскажете о впечатлениях!

Готические Мемуары - Часть 1, эпизод 7 "Негласные владыки побережья" - продолжение

Туннель казался полностью безлюдным, а пещера – необитаемой. Но чутье воина безошибочно подсказывало, что это лишь обман. Кхелед Азгар восхитительно сиял в руках, несмотря на темноту подземного грота. Он, как и я, хорошо знал тогда, что теперь нам предстоит драться не на арене, не за деньги, а насмерть. Теперь мы наконец-то оказались в своей стихии и могли либо расстаться навсегда без возможности возвратиться, либо сохранить друг другу жизнь и быть вместе. В такие моменты все чувства притупляются кроме одного: осознания опасности, понимания, в какой она стороне, когда и как нанести удар.

Темный коридор оказался действительно длинным. Перед очередным его поворотом пришлось затаиться и уже через миг сразить наповал первого встретившегося разбойника. Он даже не успел издать звуков, столь быстро зеркальный клинок вершил свою расправу над негодяями. Нас пока не заметили. И нужно было обязательно воспользоваться этим, чтобы понять, сколько тут врагов. Второй, а за ним и третий обитатель этого логова тоже не успели даже выхватить свое оружие. Нас никто не ждал. И это тоже было важным преимуществом. Что же? Если они и дальше будут попадаться по одиночке, то особой сложности нет. Однако, впереди слышался гул. Там были люди. Не один и не двое. Страх был только один: не найти главаря, не обнаружить в этих пещерах самого Ортегу.

Совсем рядом послышались голоса двоих молодчиков. Они шли навстречу. Пришлось затаиться и напасть сразу на двоих: первого поразить молниеносно, а далее отразить несколько ударов его спутника, успевшего выхватить свой меч. Наверное, этот парень умел хорошо драться. Впрочем, теперь это было не важно. Важнее было то, что своими громкими проклятиями он мог выдать мое присутствие остальным. Тем не менее, еще несколько шагов по туннелю удалось проделать в полной тишине. Вокруг продолжало царить спокойствие.

Когда взору открылась картина большого сводчатого помещения, состоящего не из одного, а из двух ярусов, внутренний голос повелел быть осторожным и скорее укрыться за выступом стены. Двигаться далее незамеченным было нельзя. А значит, придется занять выжидательную позицию, и заодно попытаться выяснить, сколько же бандитов остались тут вместе с Ортегой. Поодаль слышались разговоры и безбожная брань. Похоже, кого-то из встреченных ранее здесь уже спохватились. Отправленный искать их посыльный уже направлялся в мою сторону. Что же? Затаиться, чуть выпустить вперед и отправить его во след остальным… Но едва последний вздох сорвался с уст этого несчастного, со стороны входа в подземелье возник здоровенный детина, разразившийся чудовищными проклятиями и обрушивший на меня удары, сдержать которые оказалось не просто. Поединок продлился минуту или даже более. Он все время теснил назад, к высокому гроту. Победа над ним сменилась схваткой еще с двумя негодяями, вооруженными алебардами. По меркам людей, Кхелед Азгар был коротким мечом, и противостоять длинным пикам ему было не очень легко. Своими выпадами они повредили новую броню на груди и уже за одно это их хозяева были достойны немедленной смерти. В пекле схватки мы оказались на выходе из коридора. Поднятые глаза встретили взгляд арбалетчика, стоящего сверху, на втором ярусе. И в тот же миг длинная острая стрела с силой пронзила правую руку. Не просто так Айрэ предпочитала арбалет луку…

Медлить было нельзя. Меня заметили, а значит будут преследовать. Стремительное отступление имело лишь одну цель: успеть спрятаться где-то, не быть найденным и перевязать рану. Благо, люди не умеют видеть в подземных проходах также хорошо, как гномы. Груда заброшенных ящиков, возможно оставшихся после снаряжения обоза, стала спасением. Погоня ушла вперед. С четверть часа пришлось лежать неподвижно на грязном каменном полу, превозмогая боль и вникая в каждый звук, достигавший ушей. Лишь когда преследователи возвратились, возможно стало вздохнуть с облегчением. Это не опасное ранение, хоть стрела и пробила руку насквозь. Главное, что враги вернулись сейчас ни с чем. Вытащить стрелу оказалось не просто: сжав зубы и сохраняя полную тишину. Большой холщовый платок мгновенно окрасился кровью. Тугая повязка позволит драться и дальше. Однако, теперь уже было понятно, что раненная рука быстро ослабнет и станет помехой в серьезном противостоянии. Сколько их там еще?.. Арбалетчик, те двое, что погнались за мной, сам Ортега – надеюсь!

О том, чтобы вернуться, выйти из логова не было и тени мысли. Сейчас их тут слишком мало, часть уже убита. И ведь остальные потом объявятся, и этот негодяй, возомнивший себя королем побережья, вновь окажется неуязвимым для всех!

Их оказалось пятеро – двое внизу, еще трое спрыгнули сверху. Немая ярость боя, искушение скорее покончить со всем этим вскипели от огня – наконец увидеть его. Ошибки быть не могло. И теперь уже стало понятно, почему он никогда не покидал своего подземного логова. Все лицо этого подонка было изуродовано шрамами и следами страшных ожогов. Яростные глаза горели подобно двум кускам льда, но он и не подумал вступить в бой, рассчитывая, что его молодчики справятся. Он следил за схваткой, держа наготове арбалет. И лишь когда последний из них упал на камень пола, Ортега выпустил стрелу, но безрезультатно. Я почти не видел выражения его глаз. Просто знал, что в них – холодный расчет добить изнуренного боем противника.

Пот градом катился по лицу, вся одежда была залита кровью этих ублюдков. Покалеченная рука уже с трудом держала Кхелед Азгар, но верный друг не терял своей силы и ловкости, и будучи в левой руке. Главарь бандитов скрывался на верхнем ярусе, нас отделяла друг от друга лестница да уступы стен. Ни единый звук не нарушал этой напряженной мертвой тишины, когда даже воздух становится осязаемым, движущимся, говорящим. И теперь многое зависело от того, кто покажется из укрытия первым.

- Неплохо для уродливой недоросли! Ты впечатляешь. Быть может, мне нанять тебя? Будешь швыряться золотом в кабаках. Выходи же. Выпьем вина. Обсудим твой контракт. Для начала поможешь разделаться с мерзавцами, что подожгли корабль. Сколько они тебе платят? Я дам больше, не сомневайся.

И сердце подсказывало, и его собственные слова подтвердили, что Ортега был труслив. Он засиделся в этом логове, окруженный многочисленной преданной охраной. Да и лучшей защитой во все времена было нападение. Времени нет. Айрэ имеет отношение к поджогу корабля. И сейчас ей, скорее всего нужна защита… Да как ей только приходило в голову называть меня безрассудным и отчаянным? Вот кто бы говорил? Как она могла пойти на такой риск совершенно одна, без всякого прикрытия, не сказав ни слова?

Оказавшись один на один, мы долго изучали друг друга. Ортега ухмылялся, оценивал каждое мое движение, бесспорно рассчитывал удары, чтобы воспользоваться ранением и усталостью противника. Это был истинный головорез, жестокий и хладнокровный. Но мой расчет на то, что сидя в логове, он разучился драться, не оправдался. Очень высокий и рослый, он мастерски проворачивал в руках длинный обоюдоострый меч, заставляя держать дистанцию. Он играл, не подпускал к себе, надеялся еще более измотать и лишить бдительности. Первые же выпады заставили собрать в пучок все силы, испытать яростный напор и боль в поврежденной руке. Лишь позже мне стало известно, что главарем и авторитетом для всех головорезов он стал благодаря диковинной природной силе. Любимым наказанием у него была казнь на месте, и многим своим же он сносил головы одним ударом даже за незначительную провинность.

Трудно сказать, сколько же времени все кругом рушилось и разлеталось на части от нашего противостояния. Сильнейший удар высек искры из стали, и оба меча оказались выбитыми из рук. Меч Ортеги отлетел к стене грота, а зеркальный клинок ударился об пол нижнего яруса.

- Думаешь, я не придушу тебя голыми руками?
- Попробуй!

Схватка на верхнем ярусе была опасной для меня. Ведь противник мог добраться до своего оружия. Положа руку на сердце, я тогда проигрывал ему, но участь быть сброшенным вниз воссоединила нас с Кхелед Азгаром. Ортега мог вновь затаиться наверху и попытаться стрелять из арбалета или лука. Прижавшись к стене, возможно стало перевести дух, но ненадолго. Ярость схватки ведома всем, даже самым законченным негодяям. Мы оба мечтали убить друг друга. И он сам спустился вниз – потрепанный, но не получивший пока ни одной ощутимой раны. Он держал меч двумя руками, а значит, удары будут сильнее моих. Нужно было вновь собрать воедино все силы и призвать к Махалу, чтобы ниспослал их мне.

Неспроста этого ублюдка не смог убить никто, и высокопоставленные чиновники давно объявили за его голову хорошие награды.

- Сдавайся уже. Опусти свой короткий нож. Скоро сюда вернутся мои люди. Быть может, поживешь еще в темной клетке, а дальше сгодишься еще на что-нибудь.
- Я дал слово убить тебя, и я его сдержу.

Глаза Ортеги выдали в тот момент легкую рассеянность, он был насмешлив и уже уверовал в победу. Тот самый миг… Кхелед Азгар полоснул его по груди, тело рванулось вперед. Ледяные глаза не человека, а чудовища сверкнули совсем рядом. Никакой боли не было, лишь немое осознание – оказаться насаженным на его меч, пронзивший насквозь под левой ключицей. Крика стало не сдержать, когда Ортега чуть провернул свой клинок, наслаждаясь триумфом. В глазах вмиг потемнело, голова ударилась о стену. Левая рука опустилась столь же безжизненно, как и правая. Тело замерло, скованное холодом стали, пронзившей его. Нельзя было смотреть. Нельзя было даже думать. Нельзя было упасть, ибо подняться уже не хватит сил. Еще пара минут, а может и меньше, и силы уйдут полностью. Перед глазами прошло длинное лезвие в руках врага: от кончика до рукояти алое от крови.

«Мы гномы. Мы сильнее и выносливей людей. И он еще не знает, кто я…»

Я никогда не смогу пояснить словами, что происходит с тобой в подобные моменты. Быть может, это просто желание жить. А может быть, Великий Кузнец, создавший нас, в решающий миг делает наши тела скованными из металла. Триумф Ортеги был не долгим, ибо Кхелед Азгар мстителен, и взамен за одну пролитую кровь потребовал другой – крови обидчика. Широкое лезвие вошло в его прогнившую плоть по самую рукоять. Рывок, высвободивший меч, откинул нас обоих друг от друга: меня – обратно к стене, Ортегу – на пол. Он был жив, и пополз к другой стене. Нужно было держаться на ногах, бой еще не окончен. Но глаза застилал кровавый туман, а изо рта вырывался звериный рык, но не стоны. Сил на то, чтобы приблизиться и положить конец жизни этого мерзавца у меня уже не было. Ноги подкашивались, лишь стена за спиной не позволяла упасть. Сделать шаг представлялось самым тяжким делом на свете. Впрочем, он уже не поднимется. Уродливое лицо разбойника исказилось в чудовищной гримасе, губы отчего-то расплылись в улыбке, а рука потянулась к рычагу в стене. Где-то далеко, а может быть совсем рядом, ибо в сознании все расплывалось, послышался лязг работы какого-то железного механизма.

- Скоро встретимся и завершим!

С этими словами тело Ортеги изогнулось в предсмертной агонии, глаза вылезли на лоб, конечности скривились. Так он и замер, теперь уже не способный чинить на земле свое треклятое зло. В тот миг Кхелед Азгар со звоном упал на каменный пол. А вслед за ним и сам я, пытаясь удержаться на одном колене. Мне нужно было как-то выбраться из пещер. Ведь разбойники правда могли уже вернуться. Нужно было вновь собрать воедино оставшиеся силы. Но чудо не приходит дважды. На колено и на пол падали крупные капли крови, расплываясь алыми пятнами по грязному камню. Было очень холодно. Все те раны, что приходилось получать раньше, не были столь серьезными. А значит если сейчас, сию же секунду я не найду в себе сил – хотя бы ползти – итогом этой схватки станет ничья. Глаза в мольбе поднялись вверх и в ужасе застыли, различив размытые очертания огромного чудовища с каменным молотом в руках. Умирая, Ортега выпустил из клетки огра – одного из своих слуг-охранников. И тот уже заметил меня, он медленно приближался. Я слышал его хриплое дыхание, звуки его тяжелых шагов, омерзительный запах его тела.

Что же? Хотя бы умереть с честью, с оружием в руках. Найти силы на то, чтобы поднять свой верный клинок и удержаться на ногах в момент последнего испытания. Оно ведь будет не долгим…