Вот не знаю, как там в оригинале, но в переводе Арагорн называет Гендальфа Белым Всадником ещё до того, как увидел его верхом и узнал, что он при лошади. Мол, у Врага Девять Чёрных всадников, а у нас только один - Белый.
И, значит, как рассказать о битве с Балрогом - на это у Гендальфа времени нет, спешить надо и всё такое. А стихи почитать - это завсегда пожалуйста. Меня вообще эта привычка умиляет - сначала долго и упорно говорить загадками и иносказаниями, устраивать цирковые фокусы с раскалёнными мечами и улетающими в небо стрелами, вместо того, чтобы просто крикнуть - эй, ребята, привет, это я вернулся! А потом, когда заходит речь о чём-то конкретном - некогда-некогда, вперёд-вперёд, труба зовёт!
Когда Гендальф упомянул, что у пропасти под Морийским мостом есть таки дно, немедленно вспомнились наши прежние инсинуации насчёт того, что должно скопиться на этом дне.
Теперь это навсегда - вроде серьёзный момент, а меня в смех тянет.