М: Каково Вам было присоединиться к этому актерскому коллективу и стать частью этого мира с его мифологией?
П: Это фантастическая возможность быть среди таких творческих людей. И так на каждом уровне, начиная от людей, которые работают в Weta, которые ... знаете, мой брат переехал сюда и работает сейчас в Weta. И ему это безумно нравится, он работает над созданием повозок гномов, оружия, раскрашивает реквизит. Там очень творческая атмосфера. Ничего подобного этому я не встречал.
Начиная от Пита и заканчивая людьми на самых незначительных должностях, все на съемочной площадке - актеры, костюмеры, декораторы - работают до поздней ночи. У них такое богатое воображение! В книге сцена с костром в лесу занимает всего несколько абзацев, а посмотрите что с ней сотворил Питер в первом фильме! Это становится одной из восхитительных, поворотных сцен в воображении Питера.
М: Мы провели два дня на съемочной площадке, только что вернулись из мастерских Weta, в художественном отделе, видели, как работает вся эта система. Как актер ты всегда понимаешь, что происходит вокруг вас на съемочной площадке?
П: Да, потому что мне очень интересно. Редко в каком голливудском кино такого масштаба встретишь такую творческую, расслабленную, органичную рабочую атмосферу. Меня это восхищает. Меня в этом все восхищает. Вокруг столько замечательных художников, что нельзя не остановиться и не спросить: «Над чем вы сейчас работаете? О чем вы думаете? Что происходит?»М: В чем различие работы в такой системе, которая «расфокусирована», по сравнению с таким уникальным кино, как «The Fall», где все исходило от Тарсема, то есть различие системы, когда креатив исходит от одного “сумасшедшего” гения и системы, когда гений «распространяет» творческую энергию, заряжая всех вокруг себя?
П: Ну, я не знаю. Я считаю, тут больше схожести, чем различий, если быть честным. В обоих случаях я был в распоряжении действительно великого режиссера, мне кажется, суть моей работы была в том, чтобы сказать «Что вы хотите? Что вам нужно для создания характера? Что я могу сделать?» И когда ты это делаешь, ты больше понимаешь, что на уме у Питера, Фрэн, Филиппы. Потом ты понимаешь, где твое место.
С Тарсемом тоже — однажды он просто сказал мне, о чем его фильм. Я такой: «Что?». Я даже не понял до конца историю, но меня захватило. И он показал мне все эти визуальные эффекты, которые он хотел воплотить, но я был настолько захвачен тем, как неповторимо он собирается рассказать свою историю, что просто сказал: «Хорошо. Все, что нужно. Говори мне, что я должен делать». Эти отношения между режиссером и актером — очень интересная материя, очень занимательная. Моя задача — услышать, что им нужно, вдохновить их, показав, на что я способен... Помочь им лучше понять персонажа, чтобы они могли перенести его на экран.
М: Возможно, это несерьезная мысль, но ты, очевидно, не раз думал о персонаже.Так вот, ты когда-нибудь задумывался о том, чем он занимался в период, который изображен в фильмах «Властелин колец»
П: Ну, во время битвы он сражался на севере. Да, и он активно присутствовал, потому что он послал Леголаса.
М: Так он принимает участие?
П: Да, участвует. Он знает, точно знает, что происходит. Он знает, в какую сторону дует ветер в Средиземье. Но то, как он на это реагирует, сильно отличается от реакции Гэндальфа. Гэндальф активно участвует в событиях в Средиземье. Он хочет, чтобы все закончилось хорошо. Я думаю, Трандуил...Во время всех этих событий, возрождения зла в Средиземье, он … Я не знаю, мне кажется, я еще не ответил для себя на этот вопрос. Это вообще очень интересный вопрос, над которым стоит поразмышлять.
Я бы сказал, он пассивный, но терпеливый. Я думаю, он собирается переждать шторм. Все это он видел и раньше. Понимаете, что я имею в виду? А если и не видел, то слышал из первых уст рассказы о том, как все гномы были уничтожены. А потом они возродились, отстроили эти прекрасные дворцы под... Он там был. Он знает. Он знает законы жизни на земле. Я не знаю, хороший вопрос, на самом деле.
М: Вы легко приспособились... С одной стороны, декорации части сцен очень проработаны и детализированы, с другой стороны, многое снимается на зеленом экране. Переключаться с одного на другое, снимаясь в сценах, было легко?
П: Ох, я ненавижу зеленый экран! Мне не нравится цвет, я ненавижу смотреть на него, мне кажется, он такой уродливый и отвратительный. И когда я был на съемочной площадке, и когда делал дубляж - я замечал его. Но когда я смотрю фильм и вижу те волшебные вещи, которые появились на месте зеленого экрана, в общем, я понимаю цель его использования, потому что, благодаря ему можно делать невероятные вещи. Но когда работаешь с ним, по-моему, он очень отвлекает.
Буду честен. Это не имеет ничего общего с CGI, потому что я знаю, что Питер планирует что-то необыкновенное, мне просто не нравится цвет. Я считаю, он грубый, ужасный...
М: то есть вы хотите сказать, что нужно вернуться к синему экрану?
П: К синему, да.
М: Вроде нельзя использовать синий экран на красном.
П: Да, правильно. В общем, не знаю. Мы определенно получили свою дозу зеленого экрана в этом фильме. Потому что он прекрасно освещает сцену и придает флуоресцентно-зеленый цвет всему вокруг нее. Это невозможно - дубли, костюмы, да еще сражения с чудом в зеленых перьях.
M: Твоя неприязнь к этому цвету началась с появлением технологии съемок на зеленом фоне или, быть может, уходит корнями в детство? Мне бы хотелось вернуться к истокам твоей ненависти, если возможно (Это было определенно НЕ для записи)
П: Не знаю. Он мне просто не нравится. Всякий раз, когда вижу его, думаю: «Неужели нельзя было подобрать цвет получше?» Но я считаю, имеет смысл его использовать, потому что его видно, понимаете? Вы видите его отражение, если он присутствует, повсюду. И он не встречается в природе, очевидно. Так что, как я понимаю, выбор цвета оправдан. Люди умнее меня видят необходимость в его использовании, но лично для меня, сидящего на этом великолепном троне, это как: «Нет, это не то, что хотел бы Трандуил для окружающих.»
M: А есть что-нибудь из реквизита или деталь костюма, которую ты хотел бы забрать? Я знаю, что после окончания съемок тебе отдали меч. Но если бы у тебя была возможность выбрать любой предмет, пока все отвернутся, и стащить?
ВНИМАНИЕ СПОЙЛЕР! (небольшой)
П: Хороший вопрос. Мне очень нравится дом Беорна, и я хотел бы взять его часть. Если уж быть честным, я взял бы его целиком. Его огромное кресло, все эти клевые резные штуки. Они мне так нравятся! А насчет моих вещей не уверен. В третьем фильме у меня было два меча, так что я хотел бы получить и второй.
M: Есть ли у тебя чувство... Ты был в первом фильме, во втором, испытываешь ли ты некоторое нетерпение, желание, чтобы все увидели, на что способен твой герой?
П: Нет, нет, пусть все идет как идет. Над фильмом работают люди умнее меня. Всему свое время. Всегда интересно знать, что у вас в заначке. Понимаете, что я имею в виду? Уверен, когда все будет готово, люди это увидят.
M: Ты только что говорил о том, как терпелив персонаж, так что…
П: Только персонаж!
M: Хорошо, давай посмотрим на вопрос о реквизите с другой стороны. Есть какая-либо деталь костюма, или реквизита, которую бы ты хотел сжечь на второй же день и больше никогда не видеть во время съемок?
П: Что-то, что я ненавидел?
M: Ненавидел, или что было настолько неудобным, что ты не мог в этом играть.
П: Ну, все мои костюмы огромны. Они необъятны, да еще с накидками, подолами и длинными мантиями. У меня не было костюма без волочащейся позади мантии. И я не думаю, что есть хоть одна сцена, в которой я бы не спотыкался.
В первой же моей сцене в фильме я поднимаюсь по ступеням в золотой мантии. И каждый дубль я спотыкался! Я думал, Питер будет вынужден вырезать эту сцену, потому что я пытался подняться по ступеням и я… То же было с накидкой в Битве Пяти Армий, да везде. Вообще-то нелегко чувствовать себя настоящим эльфом, когда все время падаешь. M: Элвис в эльфийской накидке.
П:Больше Элвис, чем эльф.
M: Все считают Питера гением кинематографа. Но когда ты с ним работаешь, он просто Пит, с которым ты общаешься. Что интересного можно узнать, наблюдая гения во время съемок и просто парня в бытовом общении?
П: Самое потрясающее в нем – его абсолютная креативность. И их с Фрэн отзывчивость. Работу, которую они сделали на West of Memphis (2012), я нахожу очень вдохновляющей. При этом они создают массовое кино, которое увидят миллионы людей по всему миру, и они до сих пор в теме, и люди забыли… Но, я думаю, многое осталось с Властелина Колец.
Чем больше я узнаю людей, пришедших из Властелина Колец, тем больше я уважаю то, как много они делают. У нас были дети из благотворительного фонда «Исполнение желаний», которые пришли понаблюдать за съемками. В этих фильмах есть что-то, заставляющее людей реагировать на них в трудные минуты жизни. И я восхищен Питером, Фрэн и Филиппой, которые с таким великодушием впускают их в свою жизнь, в творческий процесс.Это важно. Создание фильмов, развлечение– это одно, помощь людям в том, чтобы справиться с самыми сложными моментами своей жизни – что-то совсем иное. Я думаю, у них есть свой взгляд на создание фильмов, и взгляд на проблемы смерти, на жизнь текущим моментом, есть мужество перед лицом непреодолимых препятствий.И это то, что движет столь многими людьми по всему миру, людьми разных культур и говорящими на разных языках. У них все время есть идеи, и это невероятно. И я думаю, что они и в Хоббит принесли идеи о том, что… Это другое кино, заканчивающееся погребением. Большим сражением и погребением. Заканчивается не свадьбой. Полагаю, это и есть ответ, да.M: Любопытно, как ты работал последнюю пару лет? Сколько времени ты провел тут на самом деле? Насколько гибким приходилось быть, чтобы приезжать сюда по вызову, и все такое?
П: Нет, я много работал в промежутках между съемками в Новой Зеландии. Да нет, я приезжал на съемки… В первый раз я провел здесь около двух месяцев, и затем приехал… Прошлым летом я снимался три месяца, но я приехал на месяц раньше, чтобы попутешествовать по Новой Зеландии и увидеть разные места, насладиться ими. Просто невероятные места.
В общем, у меня был месяц и три путешествия, чтобы получить возможность увидеть больше потрясающих мест. Но да, это было самым приятным за последние несколько лет. Я буду скучать, если быть откровенным. Но я говорил об этом с Йеном (NOTE: Йен МакКеллен в тот же день говорил нам, что эти фильмы никогда не закончатся, и я уверена, что то же самое он сказал Пейсу).
M: У тебя есть самое любимое место в Новой Зеландии? Особенно полюбившееся?
П: Я был в действительно потрясающем походе вокруг… Это Тонгариро?
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ МЕДИА: Переход Тонгариро? Да.
П: Ага, переход Тонгариро. Да, я преодолел его… И за те четыре дня похода мы прошли путь вокруг обоих вулканов и поднялись на вершину. И это гора из Властелина Колец. Ородруин. Вы там тоже были? (Note: Переход Тонгариро на Северном острове и TheOneRing.net, как вы могли читать, пробовал это представить. Это около 12 миль или 19 км в длину по кратчайшему пути и довольно трудные крутые подъемы. Мне довелось пройти этот путь в дождь и практически нулевую видимость, но это была необходимость. Так что Пейсу во время его четырехдневного маршруте, повезло. Впечатляет.M: Мы были в походе. Правда, мы немного срезали.
П:Вы шли по Переходу или Северному Кольцу?
M: По Переходу. Но погода заставила нас повернуть назад.
П: Знаю, там может быть довольно ненастно. Я прошел Северное Кольцо, которое делает большую петлю вокруг вулканов, а потом можно пройти Переходу Тонгариро. А еще в каждой из хижин, где можно остановиться, есть гостевые книги.Была одна, через которую прошли Фродо и Сэмюэль Гэмджи. «Откуда ты?» «Хоббитон» «Куда ты идешь?» «К Ородруину, уничтожить Кольцо Всевластия». Что там было дальше? А, типа «Что будешь делать дальше?» И Сэмюэль Гэмджи такой «Вернусь к девушке своей мечты». Там было еще что-то забавное. Забыл.
M: Немного странно
П: Знаю, знаю.