[Ithrilyann]

ОЧЕНЬ неправоверные мысли про Эру, Ауле и сотворение гномов. Ну так от меня чего ещё ждать, да?

Та часть сильмовского рассказа, которую я вчера не цитировала:

"Но Илуватару ведомо все, и в тот самый час, когда труд Ауле был окончен, и он, радостный, стал учить гномов языку, что придумал для них, Илуватар обратился к нему; и в молчании внимал ему Ауле. И голос Илуватара молвил ему:
— Зачем сотворил ты это? Зачем пытался создать то, что превыше твоих сил и твоей власти? Ибо ты получил от меня в дар лишь свое собственное бытие и ничего более; а потому создания рук твоих и разума твоего могут жить лишь этим бытием, двигаясь, когда ты пожелаешь, чтоб они двигались, в другое же время — застывая. Этого ли хотел ты?
Тогда Ауле отвечал:
— Не этого хотел я. Я желал существ иных, чем я сам, чтоб любить и учить их, чтобы и они могли зреть красоту Эа, которой ты дал бытие. Ибо казалось мне, что в Арде много места и много созданий могло бы жить на ней, — однако она почти пуста и бесплодна. И в нетерпении своем я впал в безумие. Однако жажда творить живет в моем сердце с того мига, как ты создал меня; а дитя, мало понимающее промыслы отца своего, может играть, подражая его делам — и, однако, не думать о насмешке. Но что сделать мне теперь, чтобы ты более не гневался на меня? Как дитя отцу, я предлагаю тебе эти создания — дело рук, сотворенных тобой. Делай с ними, что пожелаешь. Но не лучше ли мне уничтожить самонадеянно созданное?
И Ауле схватил огромный молот, чтобы разбить гномов, и он плакал. Но Илуватар увидел смирение Ауле и сжалился над ним; и гномы испугались и увернулись от молота; и, склонив головы, взмолились о милосердии. Тогда голос Илуватара молвил Ауле:
— Дар твой я принял в тот миг, когда он был мне предложен. Разве не видишь ты, что создания эти живут теперь собственной жизнью и говорят собственными голосами? Иначе они не уклонились бы от твоего удара.
Тогда Ауле отбросил молот и возрадовался, и возблагодарил Илуватара, говоря:
— Да благословит Эру мой труд и примет его!"

Я понимаю, почему Профессор так написал: чтобы на примере Ауле раскрыть христианскую идею смирения перед божьей волей, какой бы она не была. Это есть "мораль", и я с ней всеми фибрами не согласна!!!! И не верю, что так было на самом деле. Ауле не покорно склонять голову и не молот хватать должен был. А воспротивиться, отстаивать, убеждать, всеми силами, всем чем можно, сражаться за своё творение, за свою мечту. Я на его месте бы так и сражалась. А Эру - благословить его труд именно поэтому, наградить за этот порыв, за его непокорство, за его твёрдость. Потому что если по первому слову того, кто выше и сильнее (даже если ты его уважаешь и чтишь) ты готов отказаться от своей цели и своей мечты - то чего она стоит? Чего стоишь ты сам?

Если бы Торину во время похода во сне явился ангел и сказал: откажись от своей миссии, забудь об Эреборе, Эру этот поход не угоден, возвращайся в Синие Горы и живи как жил - он бы послушался?