[bres]

Просто в качестве уточнения - в случае с "воскрешением" Гэндальфа Валар совершенно ни при чём.

Из черновика письма К Роберту Марри (4 ноября 1954 г.):

For in his condition it was for him a sacrifice to perish on the Bridge in defence of his companions, less perhaps than for a mortal Man or Hobbit, since he had a far greater inner power than they; but also more, since it was a humbling and abnegation of himself in conformity to "the Rules": for all he could know at that moment he was the only person who could direct the resistance to Sauron successfully, and all his mission was vain. He was handing over to the Authority that ordained the Rules, and giving up personal hope of success.
That I should say is what the Authority wished, as a set-off to Saruman.
(...)
In the end before he departs for ever he sums himself up: "I was the enemy of Sauron". He might have added: "for that purpose I was sent to Middle-earth". But by that he would at the end have meant more than at the beginning. He was sent by a mere prudent plan of the angelic Valar or governors; but Authority had taken up this plan and enlarged it, at the moment of its failure. "Naked I was sent back – for a brief time, until my task is done". Sent back by whom, and whence? Not by the "gods" whose business is only with this embodied world and its time; for he passed "out of thought and time". Naked is alas! unclear. It was meant just literally, "unclothed like a child" (not discarnate), and so ready to receive the white robes of the highest. Galadriel's power is not divine, and his healing in Lórien is meant to be no more than physical healing and refreshment.
.......................................
Ибо в его положении погибнуть на Мосту, защищая своих спутников, было самопожертвованием, возможно, меньшим, нежели для смертного человека или хоббита, поскольку он обладал куда большей внутренней силой; но при этом и большим, ибо означало смирение и самоотречение в соответствии с "Правилами"; ведь на тот момент он знал лишь, что только он один способен успешно возглавить сопротивление Саурону, и вся его миссия пошла прахом. Он вверялся Высшей Власти, установившей Правила, и отказывался от личной надежды на успех.
Именно этого, сказал бы я, Высшая Власть и желала, как противопоставление Саруману.
(...)
В финале, прежде, чем уйти навсегда, Гандальв подводит итог тому, что он такое: "Я был противником Саурона". Он мог бы добавить: "За этим меня и послали в Средиземье". Но под этими словами в конце он разумел бы нечто большее, нежели в начале. Послан он был в соответствии с просто-напросто благоразумным планом ангелических Валар, или управителей; но Высшая Власть этот план подхватила и расширила в тот самый миг, когда он закончился провалом. "Нагим прислан я назад — на краткий срок, до тех пор, пока не исполню назначенного мне". Прислан назад — кем и откуда? Не "богами", ведь их дело — только этот, воплощенный мир и его время; а Гандальв ушел "за пределы мысли и времени". "Нагой" — увы! — не вполне понятно. Это следовало воспринять буквально, "нагишом, точно младенец" (не развоплощенный), и, следовательно, готовый облечься в белые одежды высших. Сила Галадриэли не заключает в себе ничего божественного, так что его исцеление в Лориэне, как подразумевается, явилось не более чем физическим исцелением и восстановлением сил.