Ну Гэндальф воще – темнило гороховое, хоть плачь, хоть смейся: «У меня срочные дела, как смогу - вернусь». И был таков на самой шустрой лошадке во всей округе. Нет, ну разве так можно?! Похоже, Теоден с ним действительно давно знаком, как-то спокойно отнесся к этому безобразию.
Лихолесское высочество явно скучает по родному ландшафту, в ситуации, где я бы сказала «это капля в море», он говорит: "But that is only a few leaves in a forest." - "Но это только пара листочков в лесу"
И еще одна реплика мне нравится ужасно, ну, она в контексте классно звучит, там был разговор с Теоденом, причем высказывания Арагорна по ходу дискурса становились все более краткими и - весомыми, и в конце:
'I will ride with you,' said Aragorn.
Коротко и ясно. Мужик сказал – мужик сделал.
Однако лучше всех в этой главе говорят боевые рога. Это просто праздник какой-то для человека с воображением:
"And then, sudden and terrible, from the tower above, the sound of the great horn of Helm rang out. … Back from the Deep the echoes came, blast upon blast, as if on every cliff and hill a mighty herald stood. But on the walls men looked up, listening with wonder; for the echoes did not die. Ever the horn-blasts wound on among the hills; nearer now and louder they answered one to another, blowing fierce and free. ... And ever the sound of blowing horns echoed in the hills." -
"Тогда–то и загремел с Башни трубный зов, внезапный и устрашающий. Трубил Большой Рог Хельма. ... Из Теснины ответило громовое эхо; казалось, на каждом утесе, на каждой вершине стоит по герольду–богатырю с боевым рогом у губ. Люди, стоявшие на стенах, изумленно подняли головы. Эхо не умолкало! Зов рога все множился и множился, раскатываясь далеко по окрестным горам, и ему отвечали голоса других рогов – грозные и вольные. ... А рога все трубили, и эхо все множилось."
А лес в конце главы – ну ОЧЕНЬ зловещий получился. Особенно зловещей мне кажется фраза: "their twisted roots were buried in the long green grass". И эти самые корни, надо полагать... то есть вот всасывающая сила корней обычного крупного дерева, весьма мощная сама по себе – а вот СКОРОСТЬ, с которой все делают конкретно эти деревья, за считанные часы пришагавшие черт-те откуда и моментально укоренившиеся, будто век тут стояли. И вот орки, с которыми щас будут разбираться эти корни. Как сказал Остап Бендер, я человек завистливый, но тут завидовать нечему
особенно если учесть, что с фланга на орков обрушился Белый Всадник – и это тоже один из самых, как бы сказать – чреватых катарсисом эпизодов во всей эпопее...
ладно, прощаю Гэндальфу его манеру изъясняться даже не загадками, а фигурами умолчания, больно уж эффектно обставил свое появление – вернее, Явление
