[Curumo]

продолжением миссии Гэндальфа любой ценой, в том числе жертвой каким-нибудь другим, "наименее ценным членом экипажа". Можно еще было, например, обвалить мост и сбежать, не ожидая, что там дальше с Балрогом случится

Гэндальф относился к миссии достаточно серьезно. Если бы у него была возможность вывести отряд из Мории без жертв, он бы ей воспользовался. Думаю, вы прекрасно понимаете, что любой другой «член экипажа» был бы Балрогом сметен в пол-секунды и ни малейшего вклада в спасение Фродо и отряда это бы не внесло. Как я писал выше, из текста следует, что возможности «оторваться от хвоста» просто не было. Я приведу пример, на мой взгляд, настоящего самопожертвования – Боромир. У него, в отличие от Гэндальфа, были реальные опции: а) пойти за Фродо («надену кольцо, выиграю войну, отомщу за всех и сразу»), б) уйти в Минас-Тирит («моя главная обязанность – защита Гондора»), в) вступить в бой за полуросликов Мерри и Пиппина. И выбор, который он сделал – это действительно sacrifice.
Что касается Балрога и Лориена – у Балрога было больше 1000 лет, чтобы при желании выползти из Мории и добраться до эльфов. Думаю, ужас разгрома Тангородрима был достаточно свеж в его памяти, поэтому он предпочитал отсиживаться под землей.

Вот эти высказывания - не уверена, они всерьез или это провокационный вброс?

Ни то, ни другое – это ирония, там еще смайлик в конце абзаца .
Что касается Сарумана – его сам Толкиен в своем письме включил в контекст воскрешения Гэндальфа (весьма неожиданно для меня). Ну хорошо, а как вы понимаете фразу «He was handing over to the Authority that ordained the Rules, and giving up personal hope of success.
That I should say is what the Authority wished, as a set-off to Saruman»?
У меня воникло ощущение, что Гэндальф получил воскрешение и апгрейд не за то, что уничтожил опасного демона, и не за то, что его участие было критично для успеха войны, а именно за то, что отказался от надежды на успех. В то же время Саруман рассчитывал добиться успеха своими силами – и получил разгром, изгнание и нож в спину. Мне кажется, здесь Толкиен делает мощную иньекцию христианской концепции humility, что для него как автора крайне нехарактерно – во всех своих опубликованных работах он внимательно следит за тем, чтобы не перегружать текст религией.

разный взгляд на многие вещи (к примеру, меня Эру и его иудейский "прототип" ну ничуть не коробят).

Мне это казалось очевидным фактом – то, что прототипом для толкиеновского Эру явился древне-иудейский Иегова, адаптированный в христианскую мифологию как Бог-отец; и по моему я отметил это достаточно нейтрально. Впрочем, если у вас в запасе есть другое письмо, где Толкиен признается, что Эру был списан с другого персонажа из земных мифологий – «приз в студию»