Я извиняюсь, но про блевотину Саруман ничего не говорил.
И да, я же сказала вон выше, какое впечатление у меня остается от этой беседы. Автору надо, чтоб Саруман проиграл. Поэтому вместо того, чтобы в ответ на патетику Теодена насчет мертвых детей указать ему, что это Рохан начал войну, и таким образом роханцам аукнулись их собственные замыслы; выслушав про изрубленное тело Хамы, указать на Изенгард, утопленный вместе со всеми, кто там находился, и напомнить, что стало с солдатами Сарумана; вместо того, чтобы сказать о том, что его война против Теодена была не чтобы им управлять, а ответом на его, Теодена, беспричинную агрессию, и что им теперь управляет Гэндальф, так что даже с собственной т.з. Теоден променял шило на мыло; короче говоря, ткнуть Теодена носом в его собственные дела, как то сделал бы любой хоть сколько-нибудь умный человек, Саруман вдруг начинает ругаться.
И да, имею заметить, что даже ругаясь, Саруман всего только отвечает на ругань почтенного старца Теодена. Это Теоден первым говорит, что ты, мол, лжец (надо думать, с т.з. рохиррим это серьезное оскорбление) и говорит о том, что мир с ним будет иметь только после того, как Сарумана повесят для потехи его же воронам - прасцици, это образец вежества? Или хотя бы достойное поведение?