|
1. Утверждение, принимаемое без доказательств, еще как может быть ложным. Вопрос консенсуса, как Вы же и писали. Кроме того, я полный, конечно, профан в данной области, но помнится мне, что во времена безумств по кубику Рубика за наименьшее число ходов собирал его некий математик, сначала устанавливающий, то есть постулирующий, "ложные ходы", за вычетом которых он получал "истинные". Есть масса методов изучать предмет, постулируя заведомо ложные вещи - т.н. reductio et absurdo, если я правильно воспроизвожу. Силлогизимы часто строятся, исходя из абсурдного постулата. Вы берете постулат в его узкоспециальном значении: возможно, в точных науках ему запрещено быть ложным.
2. Вы сказали: "закон - это то, что нельзя доказать". Вы не уточняли: сразу его нельзя доказать или вообще. Понятно, что впереди познания идет эмпирика. Но потом-то вступают в силу абстрактные категории. Которые закон прекрасно доказывают. Поэтому закон - это НЕ то, у чего нет доказательнств. Закон - это то, у чего пока нет доказательств или то, у чего они уже есть. А то, что доказательства описывают законы не реального мира, а модели, меня-то как раз устраивает: все культурные объекты суть модели в той или иной степени.
3. Нет-нет, я не о "навороченности" и прочем. Я привел Вам один из способов доказательства величия Бетховена. Их еще масса. Есть схоластические законы эстетики - предмет должен быть целокупен, соразмерен и освещен, то есть виден людям. И именно целокупность и соразмерность в этой триаде и доказывают математические способы анализа произведений Бетховена. Так что они-то как раз работают на эстетику, а не на "навороченность". А алгоритмов сочинения шедевров сейчас масса. Один мужик целого робота собрал, чтобы тот музыку "как у Моцарта" писал. Прелесть культуры в том, что алгоритм способен описать ее базовые модели. Ценны же не только следования им, но и отклонения из них. Причем в рамках самих моделей: лупить ботинком по клавишам рояля не из этой оперы. Это для Литтл Ричарда.
4. А масса доказанных истин не сподвигла людей на следование им. Известно, например, что поездка с кртутой горы на роликовых коньках чревата переломанной шеей. Однако ж лезут и лезут за переломанной шеей подростки. Дело в том, что человек - существо слабообучаемое.
Это все, конечно, шутка. Вооруженные силы нужны, потому что таков закон существования государства. Когда государство отомрет, по Марксу или по какому-нибудь Лукьяненко - тогда и вооруженные силы исчезнут. В человеческом миропорядке меньшие законы насущнее большх. Они и исполняются первыми. Часто приходя в несоответсвие с большими. Что последние не отменяет. Ведь летящий самолет не отменяет гравитацию. Он просто ее преодолевает в силу законов аэродинамики.
|