[Arnold]

автор оригинала Vasya Gondorsky
Я спорю с тем, что существуют объективные истины в такой глубоко субъективной сфере, как эстетическая. Я не могу не признать, что многие, в том числе и я, считают Бетховена великим композитором. Но при этом я отдаю себе отчет в том, что это лишь мнение, хоть и разделяемое множеством людей.

Вот мы, пожалуй, и договорились до чего-то определенного. Я спорю с Вами, утверждая, что величие Бетховена - не совокупность мнений. А, так сказать, объективная реальность, данная нам в ощущениях, как сказал бы адепт "единственного верного учения". Я утверждаю, что в области эстетики есть объективные законы. Их трудно установить. Но они есть. Кстати, если Вам будет не лень и если вы еще не читали - почитайте "Доктора Фаустуса" и "Философию новой музыки" Теодора Адорно. Там, особенно в последнем труде, доказывается СОЦИАЛЬНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ определенных музыкальных созвучий. И хотя Адорно, на мой вкус, постоянно передергивает, эта часть у него - вполне безупречна с точки зрения формальной логики. А чем еще доказываются истины, как не формальной логикой?

В приницпе же - наш спор увлекателен, но бесплоден. Я отдаю Вам дань, что Вы не прибегли к аргументам вроде "попробуй отрицать закон Ньютона - живо на том свете окажешься".
Тем не менее, Ваша позиция сильнее моей только лишь потому, что объективность точных наук проверяется здесь и сейчас. С эстетикой все сложнее. Тем не менее, есть же такой принцип доказательства (если я не прав, поправьте) - если необходимо большое количество опытов показывает ожидаемые результаты, утверждение считается доказанным. В эстетической сфере так и происходит. С течением времени, разумеется.

Мое утверждение на самом деле в другом: "Если все плачут на "Лунной сонате" - значит, Бетховен велик для всех, кто плачет."

Вот тут, честно говря, я fail уловить какую-либо логику. Даже встав на точку зрения субъективного идеалиста. Люди плачут по разным причинам. Я бы, например, плакал по поводу того, что опять ее завели. Сколько можно. Из этого моего чувства никак нельзя было бы сделать вывода о величии для меня, плачущего, Бетховена. Скорее наоборот. Так что, если Вам не трудно, поясните это темное для меня место.