[Маргарита Арми]

Сиренивый туман, над лесом проплывает, в полсумраке горит, полночная звезда. Архангел не спешит, архангел понимает что со свободой яяяя прощаюсь на всегда - Марго опять шаталась по полночному замку с новой песней. - Он смотрит мне в глаза и к сердцу прижимает, зависну я на век а может быть на два, а может на всегда свободу потеряю, еще два месяца судьбина решена. - протопала еще пару шагов заглянула в пустую залу, продолжает петь. - Последнее, прости вновь в вечность улетает, нарушила обед навечно быть одной. Сейчас меня теперь подруги не узнают, ведь я решилась в брак с обрыва на всегда. Еще один протест, и смолкнет шум трактира, я улечу в неведомую даль. - насвистывая заглянула в очередную комнату, увидела открытое окно и бегающие ночные потоки по шторе. Пахло мокрой поступью дождя. За окном никого не было лишь спящий, верный друг на нижнем ярусе крыши. Гномка открыла створку окна до упора взяла пергамент и присела на самый край, она не боялась высоты:

Все приходят и уходят, стынет сердце в проводах,
Все приходят и уходят, остается дивный страх,
Все приходят и уходят, с мелким крошевом в стекле,
Все приходят и уходят, думай друг мой обо мне.

Все приходят и уходят, возвращается один,
Он над всеми верховодит в памяти постылых зим,
Что б веревочкою виться, по ночам все время снится,
А потом когда приходит, все должно переменится.

За спиной послышался чуть громкий чих. Гномка вздрогнула.

- Что за черт? С глазами залипшими гноя нужно спать, а не шарахаться. Только вчера ни фига не видел. Чего приперся то? - ругалась гномка.

- У меня один глаз отлепиться, тебя под боком я не обнаружил пошел искать, заслушался как поешь. - смеялся гном

- Да, прямо соловей, - куксилась Марго. - Ты мне писать мешаешь.

- Опять баллады сочиняешь. Столько не надо, не вся же жизнь пройдет в такт стиха.

- Вся, ибо в нашем замке слушают только их, и в сушиваются только в эпосы, а что я без них серый лист отцветшей весны, где есть я и может быть ты.

- Ты не права, твоя суть лично мне важнее всего этого фиглярства, я ее вижу и без нее.

- Какой проницательный попался, ты видишь, но в общей массе другие законы и ты это знаешь.

- Это не повод постоянно писать и писать, я вообще-то соскучился, а со мной ты можешь разговаривать без олегорий, да и Васькой тоже. - Двалин прижался всем коропусом к гномке и спрятал нос в густых волосах.

- Похоже завтра и мне отваром ревеня придется глазищи промывать и пить еще эту гадость.

- Я еще хрена добавлю, любовь моя, что бы вкуснее было.- бурчал гном откуда то из косм.

- Блин, я тебе тогда яду подсыплю в следующий раз змеиного, он тоже прекрасно убивает вирусы. - гномка резко отставила локоть в ребро Двалина. Гном слегка поерхнулся.

- НУ и ласки у тебя любимая, прямо как дрогами по печени. Ты хоть бы пожалела, я уже не молод. Так и развалиться могу, а хотя нет не могу, прямо погладила. - Он опять стал не серьезным.

- Еще хочешь? - спросила гномка хохоча.

- Как говраивал один писатель: Так сладок мед, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус.

- Ничего себе, это то есть если я все время буду с тобой, тов се приесца?

- А кто сказал что ты мед, скорее чай с цикорием? - Двалин покраснел и пригнулся.

- Я тоже тебя очень люблю. - Гномка бросилась к нему на шею.

- А чего бить не будешь? - поинтересовался он смеясь.

- Ты разочарован? Могу и треснуть, надо? Я не хочу быть медом.

- Нет, спасибо. Спать пошли, а то опять, что-то жар полез к верху. - Чесная компания погасила все свечи по дороге до опочевальни и удалилась спать.