[Vasya Gondorsky]

Я рад, что мы вернулись к теме собственно дискуссии. Вы утверждаете, что в эстетике есть объективные законы, которые трудно установить. С этим я могу согласиться. Тем паче, что практически все науки, именуемые сейчас точными, прошли в свое время через стадию гуманитарных. Но ведь никакой закон не заставит меня считать симфонию Бетховена шедевром! Если же это шедевр по каким-то эстетическим законам, то они, получается, заставят меня ценить Бетховена каким-то иным образом, допустим, интеллектуально, и совсем не связаны с моим восприятием Бетховена. Какие же они эстетические после этого?
"Доктора Фаустуса" я читал, вторую книгу - нет. Не помню там ничего подобного, к сожалению.
А вот о становлении ценностей с течением времени - интересный аргумент. Это, несомненно, так, но с одной существенной оговоркой: в рамках одной культуры. Допустим, наша культура включает в себя могучий пласт античной культуры, потому мы и считаем гением какого-нибудь Эсхила. Если взять другую культуру, например, индийскую или дальневосточную - хорошо, если они о нем вообще слышали. Так что все определяется воспитанием, человеку в нашей референтной группе с детства втолковывают, что Эсхил - гений, вот и вся объективность.

По поводу плача о Лунной сонате - ну, понятно же, что я имел в виду плач от восхищения. Никто в оркестровой яме лук не резал. Я сказал, что сказал: восхищается человек музыкой Бетховена - прекрасно, но если другой не восхищается - это его право.

Вообще, все эти гении - результат внедрения в общественное сознание мнения авторитетов. Вот, Цветаева - гений. Шекспир - гений. А Толкиен - гений? Почему же тогда многие критики высокомерно фыркают по его поводу? А уж живопись если взять, так там вообще хлопот не оберешься с этими гениями.