Солнце закатилось за Лес, напоследок осветив верхушки деревьев пламенно жёлтым и красноватым, вспыхнув алыми искрами прощальных лучей сквозь листву.
Юный Трандуил спрыгнул с ветки, на которой просидел последние пару часов в ожидании. Отец так и не появился, и тогда он решил пойти сам.
Да так и не вошёл в небольшую круглую залу , замер возле ствола дерева, служившего поддерживающей колонной главного Дома. Там до сих пор заседали дед и отец. Вчера разведчики нашли, пропавшую одну луну назад, деву, и страшна была это находка! Тело несчастной было полностью обескровлено.
-Что за зверь мог сотворить такое?- спросил Орофер, упираясь в стол .- Пришёл с севера?
Правитель нандор поднял светло- зелёный взор на зятя:
-О чём ты говоришь? Таких зверей нет в нашем Лесу!Пора уже знать.
-Тогда кто ?
Айонар потёр пальцами лоб.
-Не хотел тебе говорить...-Орофер сразу напрягся - Один из воинов рассказал, что якобы, незадолго до этого ему почудилась большая крылатая тень ...И это была отнюдь не птица.
-И ты склонен верить...
-Я считаю, что ему не почудилось,- уверенно заявил Айонар...-И означать это может только одно-Отри! Крылатая женщина всегда предшествовала их появлению.
- Крылатая женщина? Что за тварь?- насторожился было синда, но тут же отмахнулся-...Ладно, потом. Твои действия?
-Чаша терпения переполнена. На этот раз мы не будем ждать, пока они проявят себя, а соберём воинов, отыщем их стоянку и нападём первыми.
-Понятно. Но разумно ли идти нам обоим?Ты- правитель и должен остаться. Позволь мне возглавить отряд.
Зелёные глаза, ставшие более густого оттенка, блеснули, но голос звучал мягко и доверительно:
-Согласись, у меня не меньше поводов мстить этим тварям с лицами эльфов и душами демонов.-Встал, и подойдя к зятю, положил ему руку на плечо.- Единый не дал мне сына, ты- заменил мне его... Мы с тобой оба вдовцы, Орофер. Трандулил, как и я, растёт полусиротой . Не хочется думать, что это печать Рока. А кто виноват? Лаири, Айонель и все кто пропал, должны быть наконец отомщены! Поэтому мы выступим вместе.
-Меня гложет мрачное предчувствие, Айонар,- синда , нахмурившись, невольно скосил взгляд на брошь, скреплявшую плащ тестя- зелёный листок с золотыми прожилками . Эту брошь носила и Айонель... Кленовый листок из камня с мягко мерцающей каплей росы и след на траве- в тот последний день, когда возлюбленная жена Орофера и единственная дочь Айонара, исчезла... С той поры Лесной Правитель не снимал её. Когда-то он носил брошь в память о своей матери, со странным именем Айони, теперь — в память о дочери. Но у Орофера вещь ничего не вызывала, кроме тяжести на сердце.- Прошу, сними её!
Айонар только грустно улыбнулся и покачал головой.
-Моя незабвенная Лаири недавно приходила ко мне во сне..Если со мной что-то случится, править будешь ты...
-Отец,-Принц вышел из своего укрытия.
-Трандуил? Что ты тут делаешь?
-Ждал тебя. Возьми меня с собой!- без всяких объяснений и предисловий.
Орофер окинул сына взглядом. На него смело и решительно смотрели, глаза цвета молодой листвы. Ещё по- детски нежный румянец щёк, но уже чёткий, твердый очерк рта, говоривший о несгибаемой воле. Подбородок. Линия бровей. Гордая, почти дерзкая посадка головы с волной золотых волос. У мальчишки упрямый и гордый, но и честный нрав.
-Ты подслушивал?
Ни тени смущения!Считает, что имеет право знать.
-Возьми меня с собой! Я тоже хочу поквитаться за мать.
Орофер подумал и решил не отчитывать сына за не очень достойный поступок. Вместо этого приобнял за плечи и заглянул прямо в глаза.
-Твои руки уже крепко держат лук и меч. Верный глаз не знает промаха. Но ни тело твоё, ни душа, ни сердце , ни разум ещё не созрели для настоящего боя. И я говорю: ты останешься.-Требовательно и серьёзно: -Ты понимаешь меня?
Принц сначала упрямо нагнул голову и насупился, но постепенно, под непреклонным взглядом отца опустил её и кивнул.
Однако ночная грёза, полная страшных видений,заставила его всё же нарушить приказ
...Орофер держал голову Айонара на коленях. Трандуил тихо опустился рядом, не выпустив из руки окровавленный меч.
-Я предупреждал его - он не послушал. Как и ты...
-Прости... Я должен был... Не мог... иначе
-Ты жив-Элберет хранила тебя. Но это первый и последний раз, когда ты меня ослушался.
-Да, отец,- нахмуренные брови. Взгляд в сторону.
-Посмотри мне в глаза и повтори.
Светло-зелёные сына в серебристо- серые отца:
-Да, отец!- твердо и чеканно
-Хорошо.
И так действительно было.
Принц взглянул на деда. На спокойном, ещё не тронутом мертвенной бледностью лице нандо застыло умиротворённое выражение обретённого покоя.
-Он знал, что ему сегодня суждено уйти...Или... ты думаешь, эта вещь сгубила его?- Трандуил указал на пряжку , скрепляющую плащ Айонара.- Пальцы потянулись сами.- Она тёплая и... живая! -Ороферу показалось, что в зрачках сына отразился кленовый листок и блеснули золотые прожилки...А тот уже гладил странно влекущую его брошь.- Она хочет чтобы я взял её...- прошептал словно в полусне юноша.
-Не смей!- Голос отца прозвучал так резко, что Трандуил вздрогнул и моргнул. Орофер ударил его по руке.-Слышишь, НИКОГДА НЕ БЕРИ ЕЁ В РУКИ!- он странно и часто дышал.- Надо позаботиться, чтобы её похоронили вместе с Айонаром.
Однако время спустя, когда Правитель Лесов был предан погребальному огню, а Орофера, объединившего несколько разрозненных кланов лесных эльфов под своей рукой, Нандоры единогласно признали Королём, вещица, неведомо откуда, появилась вновь.
Эльфы готовились отпраздновать приход Весны, Праздник Возрождения Природы и Жизни. Орофер впервые привёл сына в сокровищницу.
-Я хочу, чтобы ты сам выбрал подарок, для победителей состязаний, особенно для дев, и в особенности для той, что окажется лучшей в пении и танцах,- проговорил он, и глаза его загадочно блеснули.
Трандуил про себя хмыкнул, похоже, отец желает испытать его, потому как прекрасно понимал, что касательно девушек, Принц ещё весьма и весьма молод. Да и не интересовала они его. Ему больше нравилось уходить в чащу, бродить по тропинкам, стремясь слиться с Лесом и познать его Душу . - Ну же,- подбодрил Орофер сына , рассудив заминку по- своему.- Так тяжело выбрать?
Не сказать, что драгоценные камни сильно прельщали юношу. Блеск солнца на листве и водной глади был милее его сердцу, сверкания золота и самоцветов. Он обвёл взглядом сокровищницу: многое хранилось тут, в основном конечно со времён Дориата. В руки очень удобно лёг кинжал с искусно сделанный рукоятью, в виде сплетённых ветвей, украшенной одним большим изумрудом и несколькими маленькими халцедонами, тонкой серебряной нитью, повторяющей весь рисунок.
Орофер одобрительно кивнул.
-А для девы?
Глаза Принца остановились на резной шкатулке. Он открыл крышку.
-Что это?
Там покоилось вещь изумительной работы, но нещадно изломанная. Порванные и деформированные части белого металла, нарушили гармонию узора, в ложах не хватало нескольких камней. Некоторые , выпавшие из оправы, лежали рядом . Оставшиеся адаманты чистейшей воды отливали немыслимо прекрасным, заполнявшим всё вокруг светом, что преломлялся и играл на тысячах совершенных граней, так, что слепило глаза. У Трандуила захватило дух от восхищения.
Орофер медленно приблизился. Печален и мрачен сделался Король.
-Ты помнишь я рассказывал тебе о Наугломире?
-Ещё бы!
-Это ожерелье наряду с ним тоже сработано гномами. Какое -то время его носила моя мать... - это память о ней...Ожерелье пострадало, когда напали Феаноринги. Позже я надеялся найти мастеров, чтобы отладить его и подарить Айонель . Но она так и не одела его...Так получилось, что увидела раньше времени...
Трандуил помнил по рассказам: его мать, в отличии от сородичей, грезила странствиями, в кои и отправилась, влекомая неким зовом, так они повстречались с отцом, недалеко от границ Дориата.... А потом именно она привела Орофера и его сподвижников в Лес, где правил её отец- Айонар.
-По сути, это твоя мать привела нас сюда. Я взял Айонель в жёны без благословения её отца. И мы не сразу пришли в Лес...
-Я помню... так что же ожерелье?
-Да,- Орофер выплыл из воспоминаний.- Увидев его, она сказала: «Я не могу принять твой дар». Я спросил: « Почему?». « На этом украшении кровь»,- был ответ- «Оно чуждо мне». Других объяснений я так и не добился, ибо она сама не знала их. Она не хотела обидеть меня, но говорила правду, так, как чувствовало её сердце. Я же почувствовал иное, узрев в её взгляде, брошенный на адаманты- страх- зелёный кленовый листок, что носила она на груди или в волосах, не снимая... Ещё в первую нашу встречу эта вещь внушала мне тревогу... Но Айонель прикрыла его рукой и нахмурилась, «это память!»- сказала она , а потом добавила- «как и твоё ожерелье»... На том мы и договорились, что каждый из нас будет хранить свою реликвию... Ожерелье пролежало в тайнике долгие годы, не причинив никому вреда, а её брошь...
Словно в ответ на его слова , золото-зелёный сполох вспыхнул в стороне. Брошь светилась мягким светом, как-будто споря с ярчайшим сиянием белых камней, породив в Орофере ярость. В порыве он метнулся к ней и, оторвав кусок ткани от собственного плаща, накрыл и отшвырнул прочь.
В тяжёлой тишине раздавалось его частое дыхание, пока он пытался совладеть собой.
-Я склонен считать, что именно она послужила причиной смерти твоей мамы, а теперь и Айонара. Я говорю- ты слышишь: ты должен быть осторожен с драгоценностями, что остались от деда, хоть их и немного, а об этой вещи, вообще, забудь! Никогда, слышишь, НИКОГДА не бери её в руки! Она не должна увидеть свет!»
Трандул был несколько подавлен, даже свет камней не казался ему уже таким прекрасным. Он захлопнул крышку шкатулки.
-Если брошь так опасна, почему не уничтожить её?
-Думаю, это невозможно. К тому же это «память»,- горько усмехнулся.-Поэтому просто ЗАБУДЬ о её существовании... как и имя , и всё, что услышал из уст деда.