[Mrs.Underhill]

Итак, как и обещано, подвожу итог: что Фродо думал о Голлуме от их встречи на Эмин Муиле и до их расставания в Логове Шелоб, и какую часть на фоне остальных его речей и мыслей это занимало.

(По ходу дела я вольным образом использую перевод Муравьева, спрямляя витиеватости, особенно в речи Фродо, т.к. в оригинале он почти всю дорогу говорит строго, скупо и правильно, как в учебнике.)

Получается много, так что буду выкладывать цитаты по главам, а потом подведу общий итог.

Глава 1.

Когда Фродо и Сэм впервые видят Голлума, Фродо уже довольно много о нем знает, или догадывается. Покуда Голлум ползет вниз, Фродо говорит, что: Голлум не любит солнце и луну, что у него очень острый нюх и слух, и что он гораздо опасней, чем кажется - чтоб Сэм был с ним осторожен (тут он думает и о Сэме). А потом они оба осознают, что он имеет в виду под Прелестью.

- Отпусти его, Голлум. Это Терн. Ты уже видел этот меч. Если ты не его не отпустишь, я перережу тебе горло.

– Нет, – сказал Фродо. – Убивать, так сразу. Но убивать его сейчас стыдно и недостойно. Бедняга! Да он и вреда нам никакого не причинил.
– Это точно, – буркнул Сэм, потирая плечо. – Не успел, только собирался. Погодите, причинит. Во сне нас задушит, вот что у него на уме.
– Похоже на то, – сказал Фродо. – Но за умысел не казнят.

А потом Фродо мысленно обращается к Гэндальфу, и к их разговору о жалости. И жалеет Голлума сам, именно в том смысле, что Гэндальф имел в виду:

- Да, ты прав, – сказал он вслух и опустил меч. – Я боюсь оставлять его в живых и все же убивать не стану. Ты и тут прав: нельзя увидеть его и не пожалеть.
Сэм воззрился на хозяина, который разговаривал то ли сам с собой, то ли невесть с кем. Голлум приподнял голову.
– Да, мы бедняжки, бедняжки мы, прелесть, – проскулил он. – Плохо нам жить, плохо! Хоббитцы не убьют нас, добренькие хоббитцы.
– Нет, не убьем, – сказал Фродо. – Но и не отпустим. В тебе уйма злобы и коварства, Голлум. Придется тебе идти с нами: за тобой нужен глаз да глаз. И будем ждать от тебя помощи, коли уж мы тебя пощадили.

А потом Фродо говорит Голлуму, что тот знает, куда они идут: в Мордор. И что Голлум в Мордоре побывал, и что его туда тянет (имея в виду не только внешний Мордор, но и внутренний - в душе Голлума). Что провоцирует у Голлума флэшбэки и ужас перед Сауроном, ненависть к Саурону, т.к. "Прелесть для нас. а не для него", а также попытки оправдания себя – "мы туда случайно зашли".

Фродо отвечает правдой - что просто пожеланием, чтоб Саурон ушел, его не победить. И что они с Сэмом идут в Мордор именно за тем, чтобы победить Саурона (говорит о своей Миссии). И предлагает не просто пойти с ними, а помочь им победить ненавистного Голлуму Саурона, и возможно, победить и Мордор в себе.

- Бедный, бедный Смеагол, нет его, он сгинул. У него отобрали его Прелесть, и он пропал.
– Может быть, он найдется по дороге, если ты пойдешь с нами, – сказал Фродо.

Затем - технические детали. Фродо узнает у Голлума насчет дороги, а потом они с Сэмом его караулят, т.к. справедливо ему не доверяют. Он сбегает, и дальше - эльфийская веревка. И Сэм, который мягче своих слов, и завязывает так слабо, что веревка еле держится.

Фродо:

- А что нам остается делать? Ты пытаешься сбежать, значит, нам придется тебя держать тебя на привязи. А делать тебе больно мы не собирались.

Когда Голлум объясняет, что ему больно от ее эльфийскости, Фродо верит и предлагает альтернативу. О! И тут символизм. Эльфийским светом Голлума к ним привязать нельзя. Можно только вражьим Кольцом...

И когда Голлум умоляет поклясться на Прелести, Фродо смотрит на него со "строгой жалостью". И тут он уже не просто Голлума жалеет, как Гэндальф. Тут он его жалеет как Фродо, Хранитель Кольца, сам уже подверженный его искушению.
Ну и сама клятва, которая, поскольку на Кольце, не может быть благой. Фродо не просто привязывает Голлума клятвой, он его будто порабощает, и доминирует. Голлум - раб, Фродо - властелин, подобный Галадриэль во время искушения у Зеркала. И в то же время - оба похожи, оба в этот момент рабы Кольца.

Сэму на миг показалось, что хозяин его вырос, а Горлум совсем усох: величавая тень, могучий властитель, скрывающий тайные знаки избранности под серым облачением, и у ног его – скулящая собачонка. Однако же эти двое заведомо были в родстве: они читали в сердце друг у друга. Горлум стоял на коленях, обнимая ноги Фродо, по-собачьи ластясь к нему.
– Прочь! Прочь! – сказал Фродо. – Ну, приноси свое обещанье!
– Мы обещаем, да, я обещаю! – проговорил Горлум. – Обещаю верно служить хозяину Прелести. Добрый хозяин, послушный Смеагорл, горлум, горлум]
Он вдруг заплакал и опять потянулся зубами к лодыжке.
– Отвяжи его, Сэм! – приказал Фродо.

После этого:

С этой минуты повадка его хоть ненадолго, а изменилась. Шипеть и хныкать он стал реже и обращался к спутникам, а не к себе и своей прелести. Он поджимался и вздрагивал от их внезапных движений, боялся подходить близко и с ужасом сторонился их эльфийских плащей, но был приветлив и жалко угодлив. Он кряхтел от смеха в ответ на любую шутку, прыгал и ликовал, когда Фродо был с ним ласков, и заливался слезами, если Фродо его корил.

--------
В этой главе, после встречи с Голлумом, Фродо думает и говорит так же о Сэме, о Гэндальфе и о своей Миссии.
 

Глава 2.

Голлум ведет хоббитов к Болотам и через. Разговоры поначалу бытовые, но тоже со смыслом. Фродо не то что бы Голлума воспитывает, но при каждом отвергании Голлумом света напоминает ему об альтернативе, что свет не страшен, и для Голлума тоже в принципе возможен. То, что я для себя называю - держит дверь для Голлума открытой.

– Смеагорл спрячется здесь, я спрячусь, и Желтая Морда меня не заметит.
– Мы бы и рады увидеть солнце, – сказал Фродо, – да сил нет выбираться наверх: ноги подкашиваются.

– Смеагорл, ты голодный? У нас у самих немного, но мы поделимся.

Деталь - Фродо дает Голлуму лембас на листе, аккуратно и из рук в руки. А когда Голлум шипит и отплевывается:

– Жаль, – сказал Фродо, – но тут я тебе ничем не могу помочь. Эта пища, я думаю, пошла бы тебе на пользу, если б ты себя пересилил. Однако пока что, наверно, даже и пытаться не стоит.

– Что верно, то верно, Сэм, – сказал Фродо, не таясь. – Он заведомо изменился, но, как и насколько, пока неизвестно. Однако, по-моему, нынче нам опасаться нечего. Ну, стереги, если хочешь.

– Солнце, кажись, закатилось. А он удрал. Говорит – голодный.
– Не переживай, – сказал Фродо. – Тут уж ничего не поделаешь. Вернется, не бойся. И обещание его пока держит, и от своей Прелести он никуда не денется.

А когда узнал, что они выспались, а Голлум их не тронул:

– Сэм, ты был еле живой, и все обернулось к лучшему: оба мы отдохнули. А впереди трудная дорога, труднее еще не было.

После чего - долгий и важный разговор о том, что про еду на обратный путь им нет смысла думать... И тут Фродо называет Сэма "дорогой мой хоббит, друг из друзей".
Дальше - болота. Фродо спрашивает Голлума, куда им идти, и обязательно ли надо идти через это жуткое место.

А потом на Фродо действуют болота, потом назгул, а потом - Кольцо, и Око. Нам впервые показывают, что Фродо ощущает Кольцо как груз, тянущий к земле, а Око - как жар, бьющий в лицо, и как злую волю, от которой нет защиты. И подчеркивается, что Голлум наверно тоже ощущал что-то подобное, но Фродо тогда было не до Голлума и его чувств. Неудивительно...

Потом Фродо с ужасом смотрит на земли перед Вратами Мордора, а потом засыпает во время своего караула, ему снится светлый сон, и приходит облегчение. А в это время Голлум, под взглядом Сэма, ведет свои дебаты со Смеаголом и оба соглашаются на Кирит Унгол. Когда Фродо просыпается, то улыбается Голлуму и говорит ему, что тот их честно и верно ведет, и что после Черных Врат Голлум может быть свободен, его обещание будет выполнено.

Дальше - над ними пролетает назгул, в 3й раз. Голлум в ужасе и не хочет никуда идти. Фродо его поначалу уговаривает и подбадривает, а когда это не помогает - берется за меч и сурово требует, чтоб тот встал и вел их. Голлум с рычанием слушается и идет через силу.
----------
В этой главе, кроме Голлума, Фродо думает и говорит о Миссии и о том, как ее выполнить. О том, что они не вернутся. О Сэме. О погибших воинах на Болотах. Ну и, естественно, о Болотах, Кольце, назгуле, Сауроне.

 

Глава 3.

Троица приходит к Мораннону. Фродо говорит о том, что ему надо в Мордор, и если нет другого пути, он пойдет здесь, и никто с ним идти не обязан. Голлум в ужасе и говорит, что есть другой путь. Фродо не доверяет Голлуму - почему раньше не сказал об этом? Сэм не доверяет Голлуму еще и из-за дебатов.

Фродо выслушивает Голлума, но еще сильней припугивает его клятвой, и Кольцом.

– Смеагол, – сказал он, – я еще раз доверюсь тебе. Видно, так надо. Должно быть, мне суждено принимать помощь от тебя, от кого я меньше всего ее ожидал, а тебе суждено мне помогать, хоть ты долгое время преследовал меня со злым умыслом. Пока что ты заслужил мою благодарность: ты достойно соблюдал свое обещание. Достойно, говорю я, – прибавил он, оглянувшись на Сэма, – ибо уже дважды мы были в твоей власти, но ты нас не тронул. И не поддался соблазну похитить у меня то, что тебе так желанно. Смотри же, не оплошай в третий раз! И помни, Смеагорл, ты в большой опасности.
– Да-да, хозяин! – сказал Горлум. – В ужасной опасности! У Смеагорла все поджилки трясутся, но он не убегает. Он знает: надо помочь добренькому хозяину.
– Я не о той опасности, которая грозит всем нам, – сказал Фродо. – Угроза еще страшнее нависла над тобой. Ты поклялся Прелестью, как ты называешь – не скажу что. Помни же: она, Прелесть, принудит тебя сдержать клятву, но извратит ее тебе на погибель. Она уже ищет тебя соблазнить. Ты сейчас невольно, по глупости открылся мне. «Отдай ее обратно Смеагорлу», – сказал ты. Не повторяй этих слов! Изгони всякое помышленье об этом! Ты никогда не получишь ее обратно. Но если нечистая похоть осилит тебя – ты погиб. Обратно ты ее никогда не получишь, Смеагорл, но если иного выхода не будет, то я надену твою Прелесть, а Прелесть эта давным-давно подчинила тебя. И, надев ее, я буду приказывать, а ты – повиноваться, даже если я прикажу броситься в пропасть или кинуться в огонь. Берегись, потому что таков и будет мой приказ. Берегись, Смеагорл!

Голлума эта угроза дико пугает. Фродо сменяет тон на более мягкий, просит рассказать об этом другом пути, и ждет, покуда Голлум успокоится.

Потом Фродо и Голлум обсуждают этот путь. Причем Голлум говорит о сказочных героях своего детства, построивших каменный город, о Башне Луны - а Фродо переводит сказку в историю, дает правильные имена - Гондор, Минас Итиль, Исильдур, Элендил. Напоминает, что именно Исильдур отрубил Врагу палец с Кольцом.

А Голлум переводит историю в память очевидца - да-да, он видел Врага и у него на руке и правда не хватает пальца. Жутенькая деталь из жизни Смеагола, на самом деле. Вот, кстати, еще один персонаж, который видел Саурона... Но урок истории Голлум тоже усваивает, и уже называет башню Луны крепостью Исильдура.

Чем больше Голлум рассказывает про тот, другой путь, тем меньше это нравится Фродо и особенно Сэму. Фродо не верит, что Голлум сам нашел выход из Мордора, думает, что его послали с заданием. И поминает Арагорна, который думал именно так. Голлума это имя приводит в ярость, и он злится так, что Фродо убеждается - Голлум не врет. Он честно думает, что сам нашел тот путь (хотя это скорей всего было подстава Саурона).

Фродо верит, что Голлум не врет, потому что тот обижен, как лжец, который раз в жизни сказал правду, а ему не поверили... А еще потому, что Голлум говорил "я" а не "мы". И тут упоминается, что когда Голлум брал верх над Смеаголом, у него глаза горели зеленфм пламенем.

И теперь у Фродо опять тяжелый выбор. Довериться Голлуму, и ждать подставы либо от него, либо от Саурона (даже если Голлум не врет) Или идти через Мораннон, а как? Искать третий путь?

Фродо "зависает", опять думает о Гэндальфе и жаждет его поддержки, горюет о том, что Гэндальф их покинул. А в этот момент Гэндальф думает о них с Сэмом, стоя под Ортханком, и Фродо шестым чувством это ощущает, как на Амон Хене.

Потом над ними опять пролетает назгул, и Фродо это чувствует. Потом проходят южане, и Голлум вспоминает очередные сказки своего детства про южан, а Сэм - свои детские сказки, про олифанта. И выводит Фродо из замкнутого круга.

Фродо встал. Как он ни был озабочен, а все же рассмеялся, когда Сэм читал старинные детские стишки про «олифанта», и смех помог ему решиться.
– Эх, нам бы тысячу олифантов и вперед бы пустить самого белого, а на нем – Гэндальфа, – сказал он, – тогда бы, глядишь, и пробились в эту проклятую страну. Но у нас олифантов нет, есть только усталые ноги, на которые вся надежда. Что ж, Смеагорл, три – счастливое число. Где там твой другой путь? Я пойду с тобой.

---
В этой главе, кроме Голлума, Фродо думает и говорит об их Миссии, принимает очередное тяжелейшее и важнейшее решение о том, куда им идти. А также о Гэндальфе, о Сэме, об Арагорне. О назгуле. О Кольце, естественно. О Мордоре, о южанах, о войне.