[Mrs.Underhill]

Глава 7.

Здесь хоббиты прощаются с Фарамиром и идут к Перекрестку. Спектакль Фарамира возымел действие: Голлум шарахается от Фарамира и жмется к Хозяину, хоть на Хозяина и продолжает дуться, но похоже, просто из своей обычной вредности.

– Вашему проводнику мы завяжем глаза, – сказал Фарамир, – но ты и слуга твой Сэмвайс свободны от этой повинности.
Когда подошли к Голлуму с повязкой, он завизжал, увернулся и схватился за Фродо, а тот сказал:
– Завяжите глаза всем троим, мне первому; может, он тогда поймет, что его не хотят обидеть.

Тут нам впервые вживую показывают, как Фродо попрекает Голлума, когда тот ругается на Фарамира (до этого Фродо "корил" Голлума за кадром). Еще один знак того, насколько для него дорог стал Фарамир.

Он обнял хоббитов, по гондорскому прощальному обыкновению положил им руки на плечи и, склонившись, поцеловал в лоб.
– Ступайте же, и добро да будет вашей обороной! – сказал он.
Они поклонились земным поклоном. Он, не оборачиваясь, пошел к дружинникам, дожидавшимся поодаль. Во мгновение ока все три зеленых воина исчезли, затерялись в лесу, и пусто было там, где сейчас только стоял Фарамир, словно все, что случилось, было во сне.
Фродо вздохнул и повернулся лицом к югу. Для пущего неуважения Горлум копошился во мху под корневищем.
– Убралиссь наконец-то? – спросил Голлум. – Мерзкие, злые людишки! У Смеагола шеинька еще болит, да, да-ссс. Пойдем сскорее!
– Да, пошли, – сказал Фродо. – Но чем бранить тех, кто сжалился над тобой, лучше бы помолчал!
– Добренький хозяин! – сказал Голлум. – Нельзя уж и пошутить Смеаголу. Он всех всегда сразу прощает, да-да, и хозяину простил его обманцы. Такой добренький хозяин, такой послушненький Смеагол!
Фродо и Сэм смолчали, закинули за плечи котомки, взяли посохи и двинулись в путь по итильскому лесу.

Дальше они с Голлумом в основном общаются по делу, куда и как им идти. Фродо просто идет за Голлумом. Лишь тут есть какая-то эмоция в адрес Голлума:

– А где Горлум? – спросил он. – Неужто не приходил?
– Нет, – сказал Фродо. – Ни слуху ни духу.
– Ну, невелика потеря, – сказал Сэм. – Такой дрянью я еще никогда не запасался в дорогу. Это надо же, сто миль провисеть на шее, а потом запропаститься, как раз когда в тебе есть нужда, хотя какая в нем нужда – это еще вопрос.
– Ты все-таки не забывай Болота, – сказал Фродо. – Надеюсь, ничего с ним не стряслось.

---
Здесь Фродо думает и говорит о Фарамире, Сэме, Гэндальфе (тот ему снится). О Миссии. И о том, что " не вечно им побеждать".

 

Главы 8, 9.

Здесь мысли всех троих оккупирует ужас Минас Моргула, а потом усталость от карабкания по лестницам. Фродо видит выход войска из Минас Моргула, и думает, что Запад обречен. Он переживает из-за Фарамира и его отряда.
На Фродо опять давит Кольцо, а потом он пытается устоять перед волей Ангмарца, и едва не проигрывает. А в конце происходит тот самый разговор на Ступеньках, и Голлум, после самого своего важного момента в этой истории, окончательно становится злодеем. На отношение Фродо к Голлуму особо времени не остается.

Горлум дергал Фродо за плащ и трясся от страха и нетерпения.
– Идти, идти надо, – шипел он. – Здесь нельзя стоять. И мешкать нельзя!
Фродо нехотя повернулся спиной к западу и пошел за своим провожатым во тьму на востоке.

– Чего-то он тишком мухлюет, – сказал Сэм, – не разбери-поймешь. Кого ему здесь ловить, чего копать? Камень, что ли, вкусный нашел? Мха и того с фонарем не сыщешь!
– Без толку сейчас об этом думать, – сказал Фродо. – Без него мы бы в жизни и близко не добрались. Каков есть, таков есть, ловчит – значит, ловчит.
– Все равно, мне спокойнее, когда он вертится на глазах, – сказал Сэм. – А коль он ловчит, так тем более. Помните, как он тень на плетень наводил: не знаю, мол, не то стерегут, не то нет. А башня вот она – либо она пустая, либо там полным-полно орков или кто у них здесь в сторожах. Может, он за ними и отправился?
– Да нет, не думаю, – сказал Фродо. – Если даже он что и затевает, – а похоже на то, – ни орки, ни другие рабы Врага тут ни при чем. Зачем бы он столько дожидался, суетился, волок нас сюда? Он и сам этого края смертельно боится. Сто раз мог он нас выдать с тех пор, как мы встретились. Нет, уж ежели он что выкинет, то выкинет на свой манер, тишком.
– Как есть вы правы, сударь, – сказал Сэм. – Ну, прыгать от радости я пока погожу – меня-то он хоть сейчас продаст с потрохами, да еще приплатит, чтоб купили. Но я и забыл – а Прелесть-то! Нет, с самого начала у него на лбу было написано: «Отдайте Прелесть бедненькому Смеаголу!» И коли он что замышляет, так только в этих видах. Но зачем он сюда нас приволок – нет, спросите что-нибудь попроще.
– Да он, поди, и сам не знает, зачем, – сказал Фродо. – В его худой голове должно быть все смешалось. Я думаю, он просто бережет, как может, свою Прелесть от Врага: ведь если Тот ее заполучит, то и Голлуму крышка. Ну а уж заодно выжидает удобного случая.

– Привет, Смеагол! Нашел себе что-нибудь поесть? Отдохнул?
– Смеаголу некогда есть и отдыхать, – сказал Горлум. – Он мухлюет, он мухляк.
Сэм цокнул языком, но сдержался.
– Не обзывай сам себя, Смеагол, – сказал Фродо. – Это очень неразумно, даже если заслуженно.
– Смеагол сам себя не обзывает, – сказал Голлум. – Его обзывает лассковый господин Сэмвайс, такой умненький хоббит.
Фродо поглядел на Сэма.
– Да, сударь, – сказал Сэм. – Было дело: я чего-то всполошился со сна, а он тут как тут. Я попросил у него прощенья, но, похоже, зря.
– Нашли время ссориться, – сказал Фродо. – Вот ты и довел меня до места, Смеагол. Дальше ведь мы и сами пройдем, верно? Куда идти, понятно, перевал на виду, и если там нет ничего мудреного, то ты свое дело сделал, исполнил, что обещал, и ты свободен: иди куда знаешь, только не к вражеским слугам, ешь, отдыхай. Будет тебе и награда – не от меня, так от тех, кто меня помнит.
– Нет-нет, еще нет, – заскулил Голум. – Пройдут они дальше сами? Нет еще, не пройдут. Переход трудный. Смеаголу нужно идти с ними: ни поесть, ни поспать, ничего ему нельзя. Пока еще нет.

– Иначе никак не пройти, Смеагол? – спросил Фродо.
– Нет-нет, только здесь, – отозвался тот. – Теперь нам всем надо сюда.
– А ты неужто лазил в эту дыру? – спросил Сэм. – Наш пострел везде поспел! Ну да, тебе небось любая вонь нипочем.
Глаза Голлума злобно блеснули.
– Он не знает, что нам почем, правда, прелесть? Нет, он совсем не знает. Проссто Смеагол очень терпеливый, да-ссс. Он лазил, да, он проходил насквозь, да-да, насквозь. Иного пути нет.
– А чего так воняет? – сказал Сэм. – Вроде как… тьфу, даже говорить противно. Наверняка здесь орки гадят, и лет за сто столько поднакопилось золота, что и лопатой не разгребешь.
– Орки не орки, – сказал Фродо, – а раз нет иного пути, то нам сюда.
Они перевели дыхание и полезли в пещеру.

КОНЕЦ
 

А теперь итог.

Знаковые моменты Фродо и Голлума:
- Жалость к Голлуму, та же, что "остановила руку Бильбо".
- "Если Смеагол пойдет с нами, может, он найдется по дороге".
- Голлум клянется Фродо на Кольце.
- Голлум предлагает "другой путь", Фродо еще сильней пугает его клятвой и Кольцом.
- Фродо и Голлум обсуждают путь через Минас Моргул, и историю, с ним связанную.
- Фродо принимает решение идти с Голлумом через Кирит Унгол.
- Фродо вступается за Голлума перед Фарамиром.
- Мысли Фродо, пока он ползет за Голлумом: жалость, отвращение, желание от него избавиться, и отвращение к тому, что он должен Голлума обманывать.
- Ручательство Фродо за Голлума перед Фарамиром, подтверждение того, что они пойдут за Голлумом.
- Последний разговор с Голлумом перед Логовом Шелоб.

Прочие знаковые моменты Фродо за это время:
- Разговор с Сэмом о том, что не будет пути назад.
- Болота, тщета войны.
- Давление Кольца и Ока.
- Реакция на земли перед Моранноном.
- "Мне надо в Мордор, и если другого пути нет, я пойду этим".
- Выбор Фродо у Мораннона - что делать дальше. "Гэндальф на белом слоне".
- Разговор Фродо с Фарамиром в Хеннет Аннуне - один огромный знаковый момент. Решается судьба миссии, оба с разных сторон узнают о судьбе Боромира.
- Прощание с Фарамиром, "поговорить под белой стеной", благословение.
- Перекресток: "Не вечно им побеждать".
- Фродо притягивает в Минас Моргул.
- Фродо противостоит Ангмарцу.
- Самый знаковый момент из всех - разговор с Сэмом на ступеньках.

10 важных моментов с Голлумом - против 12ти обо всем остальном. Ну ладно, разговор с Фарамиром и разговор на Ступеньках потянет на 3 каждый. Но пропорция все равно впечатляет - почти половина важного в этой книге, происходящего с Фродо - о Голлуме.

Сколько раз пишется о том, что Фродо жалеет Голлума или сочувствует ему?
- Когда он видит Голлума и думает о словах Гэндальфа.
- Когда он решает взять Голлума с собой.
- Когда говорит о том, Саурон не уснет по команде Голлума, но что если он с ними пойдет, Голлуму это поможет.
- Когда снимает веревку.
- Когда говорит Голлуму, что тот хочет просто увидеть Кольцо, а не клясться на нем.
- Когда дает Голлуму лембас.
- Когда видит Голлума в Запретном Пруду.
- Когда ползет к Голлуму и слушает его речи.
- Когда просит воинов Фарамира не обращаться с Голлумом грубо.
- Когда переживает из-за того, что Голлума пришлось обманывать.
- Когда просит завязать ему глаза первому, чтобы успокоить Голлума.
- Когда Голлум их оставляет на время по дороге к Перекрестку, он беспокоится, что б с Голлумом ничего плохого не случилось.
- На Ступеньках говорит Голлуму, чтоб не давал себе обидных кличек.

Короче, приличное число раз. Кроме того, все это время он относится к Голлуму по-человечески, не обращая внимание на то, что тот редко по-человечески себя ведет. Те разы, когда Фродо высокомерен по отношению к Голлуму, когда Голлум ведет себя как пес, а Фродо это принимает - когда Фродо угрожает Голлуму Кольцом.

И еще отметила по ходу дела: Фродо думает про Гэндальфа практически в каждой главе. И назгул их всех за... колебал. В половине глав он либо летает над ними, либо выходит на них из Минас Моргула.