Мне сразу было ясно, что Дернхельм — это Эовин. Слишком явственно Толкин описывал её намерения незадолго до появления среди солдат:
«— Боюсь золоченой клетки, – сказала она. — Боюсь привыкнуть к домашнему заточенью, состариться и расстаться с мечтами о великих подвигах.»
Это всё не просто так.
И опять же:
«Дернхельм был легкий седок, хотя сложен крепко и ловок на диво.» — ясно, что был Дернхельм не намного тяжелее хоббита, раз конь легко нес их двоих. Как-то сразу становится ясно, что Дернхельм тонкий-звонкий — или пацан, или …
А вообще от главы возникает ощущение стронувшейся лавины: вот еще вчера мудрые решали, куда и как поведём отряды, да что это даст, да ещё вот не забыть тут стратегию подработать — и вдруг уже всё пришло в окончательное движение (не остановить!), перерешать поздно, все перешло в те движения масс, которые и решают сражения.