Цитата:
автор оригинала Mimi
Не правда ваша!  Когда я слышу отрывок, мне вовсе даже не надо знать, чья это музыка для того, чтобы определить, к какому периоду она относится, добетховенскому или после!
|
И тем не менее, Mimi, ты отнюдь не всегда сможешь это сделать, уверяю тебя. Я даже не говорю о своих далёких от музыки знакомых, которые спрашивали "это у тебя что, Моцарт играет?", в то время как "играл" у меня виолончельный концерт Нино Рота (есть такое направление в музыке - неоклассицизм). Те, кому посчастливилось слышать игру на органе Андрея Волконского, долго потом вспоминали, что "казалось, будто играет сам Бах" (если не ошибаюсь, это слова Шнитке). А органные импровизации Олега Каравайчука, которого упомянутый тут Arnoldом Пётр Поспелов назвал "марсианином, скрывающимся под маской композитора", консерваторские профессора принимали за "настоящего" Баха!.. Ещё один известный композитор вспоминал, что в студенческие годы не хотел изучать романтическую гармонию, так как сильно был увлечён Бахом. И так далее... Так что Бетховен или Вагнер, вне всякого сомнения, изменили музыкальный язык, открыли массу новых приёмов композиторской техники, вообще изменили музыкальную культуру - и очень здорово изменили! Но у многих (и сочинителей, и теоретиков) периодически возникает сильное желание, так сказать, пренебречь их опытом, обратившись к более древним культурным пластам. То же можно сказать и о Толкине. Известно, что он очень поверхностно был знаком с современной ему литературой - все ведь помнят, каков был круг его профессиональных интересов. Поэтому мне кажется, что и в литературе, и в музыке вполне допустимо такое своего рода "выпадение" из времени. Хотя, с другой стороны, на поверку оно оказывается таким же его "знамением", как и всё остальное, когда приобретает достаточно широкое распространение.