В этой главе столько всего происходит, причем сильнодействующего. Помню, как в 5й книге именно эта глава снесла крышу, когда я читала в первый раз. А дальше уже все шло на одном дыхании.
Самое-самое. это конечно, противостояние Денетора, Гэндальфа и Фарамира. Хотя - как тут можно выбирать! А осада Гондора? Ощущение, будто все силы ада прорвались на землю и захлестнули Минас-Тирит - и как тут устоять? Защитники буквально как в кошмаре наяву - там же еще и назгулы... Безумие Денетора как отражение безумия происходящего. А против этого - здравый смысл и неугасимая надежда Пиппина. А потом Гронд, и немыслимое - разбиты Ворота, и Ангмарец входит в город, и Гэндальф встает у него на пути.
А когда звучат рога Рохиррим, я всегда плачу... Та самая эвкатастрофа, которую никто так не пишет, как Толкиен. В этом мраке, тьме и отчаянии - вдруг луч надежды.
А начинается все обыденно - Пиппину опять хочется кушать, и он осознает, что вляпался с этой службой. И правда, если б не война, то какую часть жизни он бы провел вот так. стоя за креслом правителя? Бедный Пиппин, это настолько не его! Хотя, если б не война, он свою службу и не предложил бы.
Так что соглашусь тут с Денетором - если бы да кабы, да какая теперь разница.
А потом - Фарамир! Гэндальф и Пиппин узнают о Сэме и Фродо! Побелевшие руки Гэндальфа, вцепившиеся в подлокотники - деталь, особенно врезавшаяся в память. Фарамир связывает левый и правый берег: Пиппин и Гэндальф будто с Фродо и Сэмом повидались, и это так берет за душу. А еще то, что теперь и Пиппин, как и Фродо с Сэмом, становится "фанатом" Фарамира.
Мне нравится, как тут сказано о Фарамире - благородство, как у Арагорна, но более близкое, "земное" и доступное. И опять наслаждаюсь его речью - архаичной, но четкой и красивой.
А потом - сильнейшее по накалу противостояние Денетора, Фарамира и Гэндальфа, когда наконец все перестают ходить вокруг
Денетора да около и валять дурочку, и в открытую сцепляются из-за самого главного - Кольца. Причем остается открытым, сказал ли Фарамир все про Кольцо и Миссию, или Денетор сам догадался, по его недомолвкам.
Мне кажется, Фарамир сказал, не мог не сказать - потому что тут и пророчество Имладриса, и брат - это их семьи касается. Ну и войны в Гондоре касается напрямую, так что он, ИМХО, рассказал все, хоть и оглядываясь на Гэндальфа - т.к. Миссия официально все еще секретна. А Денетор просто догадывался обо всем раньше, чем Фарамир это озвучивал.
И тут четко показано, что разногласия у Фарамира с Денетором - в политике и идеологии. Родные, близкие (и по духу тоже) люди, не сходящиеся в главном - "как нам обустроить Гондор". Или Россию, Америку - подставьте нужное. Подобные конфликты, раскалывающие семьи, несущие боль всем сторонам - были, есть и будут.
Денетор считает, что он один умный, и все кругом дураки. Что благородство Фарамира - наивность, детская игра в древних королей, которую они не могут себе позволить. Что Гондор один стоит на пути Тьмы, а все остальные этим пользуются и даже не говорят спасибо. И, как Денетор озвучит позже - что именно над его, лично Денетора, поражением, придет позлорадствовать Саурон. Что именно это наконец выманит его из Барад-Дура, где он до поры до времени, как и Денетор, строит планы и посылает на битвы других.
Т.е. Денетор всерьез считал себя главным врагом Саурона, его немезидой и т.п. Саурон, если б узнал об этом, очень посмеялся бы - хотя чего там, он-то как раз все об этом знал.
А как раз эта глава подчеркивает, насколько важны были усилия всех и каждого. Без максимальной отдачи, невозможных подвигов Арагорна с его палантиром, напугавшим Саурона, с его Тропами Мертвых, без Рохиррим, и конечно без Фродо и Сэма - была бы невозможна и конечная победа.
Беда Денетора - в неверии в чужое благородство, в расчете только на себя. А подоплека этого расчета на себя - гордыня, и желание победы над Сауроном для себя, под своим руководством, на своих условиях. Если кто-то другой сбросит Саурона, но при этом отодвинет Гондор - это уже не торт... Желание победы Гондора ради Гондора, ради власти Гондора. А это как раз то, за что цепляется Кольцо.
И это ослепляет мудрого Денетора до такой степени, что он даже не может понять того, что случилось с Боромиром, что Боромир именно из-за Кольца и вот этого искушения погиб, и отринул то, за что Денетор сейчас цепляется. А Денетор из этого выхватывает лишь то, что Боромир "не был послушным учеником" у Гэндальфа...
А то, что потом происходит между Фарамиром и Денетором - уже личное, семейное. Фарамиру просто тупо больно из-за того, что отец ему в лицо говорит, что лучше б он погиб вместо Боромира. А не только из-за того, что отец не может понять, отчего Боромир погиб, и отчего Фарамир отпустил невысокликов в Мордор.
Денетор посылает Фарамира на миссию в Осгилиат как наказание - и за то, что Фарамир, возможно, обрек Гондор на гибель, и подверг Гондор опасности, и за то, что Фарамир слушает Гэндальфа вперед родного отца. Из личной обиды, то есть. А Фарамир идет и из-за того, чтобы показать, что готов отдать за Гондор жизнь, если то, что он сделал, Гондор погубит. И из-за того, чтобы показать это отцу, что он его сын, его любит, не смотря ни на что.
Гэндальф предостерегает Фарамира именно от того, чтоб его глаза не застила личная боль из-за ссоры с отцом, чтоб он не рисковал зря и не искал смерти. И именно поэтому Гэндальф ему говорит, что отец его любит...
Кстати, я тут отметила и нон-стоп Фарамира. Он не спал ночь в Хеннет Аннуне после военной операции, потом следующие два дня они пробирались назад, провели ночь на Керин Амросе (тоже без особого отдыха), и весь следующий день скакали назад в Минас Тирит, и в конце подвергнулись атаке назгулов. Я аж испугалась, по следам фильма, что Денетор вот прям сразу после разговора пошлет его на эти Броды, но нет, все-таки послал сына отдыхать до утра, и даже поволновался, что его назгул атаковал. Т.е. не все запущено.
И еще - отмечается, что Фарамир и Денетор похожи, в них сильны нуменорские корни, нуменорская мудрость. А Боромир был другим - в нем была страсть и жизнь простого средиземского человека. И Денетор так любил Боромира еще и потому, что презирал в себе эти нуменорские корни, и видел в благородстве и мудрости древних - слабость. И еще и поэтому к Фарамиру так относился - это в чем-то проекция. А Боромир - это то, кем Денетор хотел бы быть сам... А в итоге оба сына переросли отца.
И недаром последнее желание Денетора - показать своим нуменорским корням средний палец, и умереть как "язычник", никаких нуменорцев не знавший... И сыну своему дать такую же смерть, и хоть в смерти забрать его себе, и вырвать у Гэндальфа...
Кстати о Гэндальфе. Когда Денетор, впав в безумие, отдает ему командование, Гэндальф показывает, что он отнюдь не полководец, что это не его дело. Он делает то же, что и всегда - скачет по всему городу и вдохновляет окружающих, чтобы они не опускали руки и продолжали сражаться. А противостоит он Агмарцу - сверхъестественному врагу, под стать себе.
И еще - он думает, что пророчество об Агмарце - "он не погибнег от руки мужа", относится и к нему. Т.е. что "муж" - это и он, Гэндальф, хотя он не человек. Т.е. Мерри тоже "муж", как и Гэндальф - мужчина, но не человек. Может, пророчество и правда имело в виду чисто женщину.
Ну и Пиппин. Глава начинается с его здравого смысла и твердого стояния на земле, и этим же и заканчивается. Покуда гондорские солдаты не могут взять в голову, что их повелитель и впрямь поехал, и что сейчас не время для древних обычаев и присяг, Пиппин им об этом напоминает.
- Ребяты, Фарамиру нужен доктор, а не дрова. - Ребяты, ваш Денетор съехал с катушек. Если вам так надо его слушаться, хотя бы делайте это медленно. - Берегонд, тут либо обычай, либо Фарамира сейчас сожгут, решай сам.
Люблю Пиппина!
Ну и в конце, как я уже говорила - рога Рохиррим! После всего этого мрака, и витков ада - лучик света, и надежды.
