Письма маньячки.

Опошлено слово честь -
В чести лишь измена,
Над искренностью давно
Смеются на стенах.

Доверие или обман -
Под маской не видно,
И принципы по ночам
Забыты бесстыдно.

Любви я от вас не прошу,
Но тем беззаветней
По-прежнему произношу
Обет долголетний.

Так бабочку тянет в костер
А полночь к рассвету,
И пусть прозвучит, как укор,
Литания свету.


Харви, друг мой (хотя и недавно
Мы в друзьях оказались с тобой),
Объясни мыслей ход Фонарева,
Я в раздумьях теряю покой.

Я пойму и чижей и маньяков,
Даже мафов, напрягшись, пойму,
Но ведь он на меня бочку катит,
А по делу - молчит... Почему?

Аль в обиде? Проклятье, не знаю,
Разве мертвых с утра разберёшь...
Почему у него руки в боки
И щетинится весь будто ёж?

Впрочем, ладно, серьезно обдумав
Ситуацию с разных сторон,
Поняла я, что время, как видно,
Мне сушить сухари. Всем поклон,

Ну а я на рассвете отправлюсь
На посадку, коль ты так решил.
Проще в физике мне разобраться,
Чем в потемках чижовой души.


Оружие пленяет сердце навсегда
К нему душой не остываешь. Никогда
Никто из тех, кто в руки взял клинок,
Сказать соблазну "Нет" не мог,
Единожды почуяв упоенье
Возможности, пусть даже на мгновенье,
Вершить судьбу чижей, покорных воле
Того, кто жизни рвет их поневоле,
Склонившись перед рендомом слепым.
Ты сомневаешься? Иль мнишь себя святым?
Ну что же... Верю, нас рассудит время,
Когда тебе на плечи ляжет это бремя.


Проникла тихо я в твой дом,
Глаза застыли, словно льдом
Они подернулись, когда
Твоей щеки моя рука
Коснулась, медленно скользя,
И осторожно отводя
Прядь непокорную волос.
Ощерился с эфеса пес,
Сталь чуть заметно задрожала
В немом предчувствии удара,
Клинок крадется как змея,
Лаская горло. Знаю я -
Ты не проснешься, эта ночь
Лишь нам на откуп отдана,
Посланникам слепой судьбы,
Что нам приказы, что мольбы,
Бродя тенями в тишине,
Мы души жертвуем луне.
Текут секунды как вода,
Длиной превосходя года,
Осознаю наверняка -
Не поднимается рука...
Я не хочу тебя лишить
Возможности шутить и жить,
Отловом мафов промышлять,
Чижей, коль хочешь, убивать.
Смеется алая луна,
Ждет жертву. И она дана
Ей будет - мне не превозмочь
Закона - крови просит ночь.
Ну что ж, я жизнь прервать должна,
Но жертву выберу сама,
Пусть многим здесь смерть суждена,
В твоей всё ж невиновна я.
(с) Мидж