Ай-яй-яй, как же я опаздываю!
Августовский полдень плавил старую дорогу, вымощеную желто-рыжими карамельными плитами песчаника, в лучах солнца. Лето отчаянно пыталось доказать, что оно еще очень даже ничего, что есть еще порох... Но и дорога, и приунывший лес знали - уже через несколько часов потянет сыростью из старого оврага, паутинками поползет от реки кисейный туман... Огромная оранжевая луна поднимется над дальним лесом и с любопытством глянет в окна большого дома на холме - там сегодня с утра было шумно, что-то готовилось, но сейчас все стихло, будто перед грозой...
Женщина с объемистой сумкой стояла перед воротами старого особняка и озабоченно хмурила тонкие брови. Что-то было не так. Нет, в этом месте крыша всегда была набекрень, но к этому все обитатели давно привыкли. Сейчас же творилось что-то совсем странное. В воздухе тревожно и горько пахло перцем и кардамоном... Чары? Чужие чары? Женщина поудобнее перехватила ручку сумки и шагнула вперед, осторожно приоткрыв створку ажурных ворот.
Затихшее в послеполуденной истоме Поместье казалось покинутым. Ленивая шоколадно-бархатная бабочка села на цветок, покачала крылышками, раздумывая, стоит ли лететь дальше. Хозяйка поставила сумку на ближайшую лавочку и огляделась. Слишком тихо. Запах специй в воздухе потихоньку набирал силу, вливаясь в легкие, будто густой пряный коктейль. Странные мысли рождались в голове, причудливые, как старинные гравюры...
- Так не пойдет, - сказала Энтвайф сама себе вслух, стараясь разрушить наваждение звуком своего голоса.
- Жаль, конечно, - печально прозвучало откуда-то из травы. - Мы надеялись на него. Можно сказать, рассчитывали.
Энтвайф вгляделась. Толстенькая бархатная бабочка помахала ей крыльями с цветка.
- На кого вы рассчитывали? - осторожно спросила Хозяйка, стараясь не удивляться.
- Как же, как же, старина Так! Ты сказала, он не пойдет. Праздник будет безнадежно испорчен.
Энтвайф закрыла глаза и посчитала до пяти.
- Скажи, а где все? Почему здесь так...
- Где?
- Здесь, в Поместье.
Бабочка раздраженно скрутила и раскрутила усики.
- Ты же сказала, он не пойдет! У тебя семь пятниц на неделе! А семью пять - тридцать пять, пора бы уже и остепениться, - она вспорхнула и, слегка покачиваясь, направилась к другой клумбе.
Энтвайф потрясла головой, будто надеялась, что мысли от этого распределятся более понятным образом, но, похоже, они только окончательно перепутались. И что же здесь такое
творится? И главное - кем оно
вытворяется? Или оно просто
притворяется? На дорожку упала тяжелая темная капля. Затем другая. Хозяйка Поместья подняла голову и поглядела в бледное, абсолютно безоблачное небо. Капли сыпались ниоткуда, как маленькие бомбочки, разрываясь у ног живописными кляксами. Запахло ванилью. Хозяйка подставила дождю ладонь и задумчиво смотрела, как расплывается на ней шоколадная лужица.
- Тааак, - протянула она, глянула на часы, а затем на окна Большого дома. - Тааак.
- Не верю я тебе, - знакомая меланхоличная бабочка пролетела мимо, лавируя между каплями густого шоколадного дождя. - Не пойдет он.
- Похоже, время пить чай, - сказала Энтвайф, подхватила сумку и решительно направилась к парадной лестнице дома.