[Mrs.Underhill]

Да, у меня здесь большой жирный знак вопроса над всей этой сценой. И возможно, у автора тоже - отсюда и двусмысленность. И у Гэндальфа, может быть, тоже. Гэндальф здесь фактически сдается, уступает последней воле Денетора. Прав ли он здесь был? И насколько Денетор в свои последние моменты был в здравом уме, насколько выражал свою свободную волю как свободный, дееспособный человек?

Во время моей советской юности самоубийц сажали в Кащенку, в смысле - в психбольницу, если откачивали. Т.е. автоматом считалось, что если человек хочет покончить с собой - он психически болен. Всегда ли это правда - вопрос сложный. Но по крайней мере, подержать человека под наблюдением, чтоб дать ему шанс одуматься и может, передумать - это обязательно. А с вопросом права на эвтаназию все еще сложней... И в некоторых странах оно признано, кстати. Тут уже не скажешь, что если человек это выбрал, надо его вязать и держать, пока не одумается...

Но заметила сейчас еще один момент, про "половинчатую любовь". Как-то оно у меня раньше мимо пролетало, а тут увидела, что Денетор это аж два раза повторяет, что Фарамир, который не любит его полностью, не полностью предан Денетору - ему не нужен. Такой Фарамир ему не нужен...
А в моих гипотетических сценариях с выжившим Денетором именно Фарамир - главная надежда Денетора на спасение. А здесь - это безумие Денетора говорит, что любовь сына, не разделяющего его убеждения, ему не нужна? Или это его точка зрения и в здравом уме? Если так - то он, для меня, и правда был бы безнадежен.

В общем - честно не знаю, но ситуация в целом противная, причем для всех.