[Revelin]

И дальше - что не влезло

Я оказался загнанным зверем, и даже не подумал тогда о том, что просто побег обычного раба никогда не вызвал бы такого ажиотажа в огромном богатом городе-цитадели… Ведь я не знал обо всех событиях, что предшествовали этому. Ни первому, ни второму встреченному патрулю не удалось со мной совладать, столь велика была ярость и охвативший все существо боевой транс. Лишь спустя время я понял, что они атаковали меня – тупыми обухами своего оружия. Они не наносили ран, лишь сильные ушибы. Но, вырываясь на волю, как загнанный зверь, я просто не видел этого. Простая шахтерская кирка сотворяла даже то, для чего не предназначена, если ее не держат руки сына Махала. Третий патруль оказался многочисленнее, силы были уже подкошены сильнейшим напряжением и болью от побоев. Меня окружили со всех сторон, но даже удар алебарды, повредивший запястье, не сумел выбить кирку из руки. Сразу за ним последовал удар в голову, оглушивший и поваливший на землю. Все вокруг померкло, а потом уже на моих руках, заломленных за спину, сомкнулись наручники. Патруль вел меня по рассветному Гельдерну. Почти у каждого дома стояли полуодетые люди, с любопытством наблюдавшие за нашей процессией. Многие уже успели полностью проснуться, принарядиться, открыть свои лавки. Никогда раньше в такой час на улицах не было столь бурного оживления. Из тех слов, что удавалось различить, было понятно, что все они знают, кто я. Но только сам я не понимал – кто? Голова сильно болела, картина перед глазами то расплывалась, то вновь становилась ясной. Из ноздрей на рубашку упали крупные капли крови. Все губы тоже были в крови – едкого горького вкуса вот такой вот известности. Мы шли ко дворцу. И теперь уже не было сомнений, что меня – пропустят.

Так я впервые увидел Грока. И образ его различил очень хорошо, во всех мелочах. Шаманы выглядели совсем не так, как воины. Богатая мантия из парчевой ткани, изобилие колец на руках, толстая цепь с огромным амулетом. И голос, что, казалось, исходил изнутри. Губы его почти не двигались, но слова врезались в память так, будто исходили не снаружи, а из глубины самого меня.

- Хм… Маленький герой большого города.

Шаман умолк и сделал по залу несколько плавных шагов.

- Странно же ты зарабатываешь себе репутацию! Тебя просили представить нашему королю. Но за что? За подозрение в крупной краже? За побег, повлекший вооруженный дебош на улицах города? За слухи о том, что у наших врагов-повстанцев скоро появится новая звезда на небосклоне? За то, что теперь все жители Гельдерна просто боятся встретить на пути морру-недоросль, который вооружен и очень опасен?

Орки, что привели меня, положили к ногам правителя отобранный у меня сверток с кубком. Я тогда удивился, что этот Грок, эта величина мгновенно подхватил артефакт в руки, вгляделся в него и даже погладил обоими руками.

- А вот это похвально. Но не достаточно для того, чтобы в одночасье забыть все прочее. Кубок паладинов, ключ к их первородной магии… Где ты взял эту вещь? Отвечай немедля.
- Я нашел его в шахтах под городом. Он был очень хорошо запрятан, замурован в стену.
- Ха! Выходит сам я сидел на том, что очень жажду получить? Слава Белиару! Хоть чем-то ты порадовал меня. И я, пожалуй, верну тебя в те руки, что могут тебя утихомирить.

Снаружи послышались возгласы и лязг оружия. Там, очевидно, царило нешуточное оживление. Но главное, что в тот миг в дверях, словно призрак, которого сам призываешь и ждешь, показалась фигура Айрэ. Увидев меня, она чуть пошатнулась, взялась рукою за колонну и затихла. А потом, наверное, хорошо разглядев меня, сдавленно произнесла:

- Я ведь просила!..

В разговор ввязался начальник городской охраны, выйдя вперед и явно не желая оправдываться.

- Он не сдавался без боя, и ранил нескольких воинов – тупой шахтерской киркой. Это дикий зверь, так что будь благодарна…

Орочий полковник осекся, когда на руке возлюбленной вспыхнул огненный шар – не постепенно, а сразу, и шар был очень больших размеров. Одно движение, и она убила бы его. Но тут уже Грок всерьез осадил ее.

- Уймись! Мы, кажется нашли твою пропажу? Так поблагодари подобающе леди с хорошими манерами. Забирай отсюда своего звереныша, и помни, что я остался очень благодарен за кубок паладинов. Иначе добавил бы ему от себя – на орехи. Теперь же будет хоть какая-то гарантия, что все двенадцать не попадут в чужие руки, и оно дороже даже моей личной гордости.

Лучики огня на руке Айрэ поблекли, шар уменьшился и исчез. Она приблизилась, обняла меня и стремительно увлекла прочь. На улице мы не обмолвились ни словом. Я не понимал, куда мы идем. Я уже почти ничего не видел. Но это были не те улицы, что вели к нашему прежнему дому. Она сама открыла ключом дверь какой-то хижины. Внутри было не топлено, но главное – тихо и никого кроме нас. Едва дверь шумно захлопнулась, и щеколда опустилась в затвор, кольцо ее рук сомкнулось вокруг моих плеч, в самое сердце вошло тепло, напряжение в теле и голове рассеялось, и больше от того времени я ничего не помню.