[Revelin]

Готические Мемуары - Часть 2, глава 6 "Горький вкус известности" - продолжение

Проспав целую вечность, открыв глаза и поняв, что на этот раз объятия любимой наяву, а не в мечтах, мне, наконец, удалось вздохнуть с облегчением. В камине ярко горел огонь, Айрэ трепетно укрывала меня пуховым одеялом, но все же было немного холодно. Внутреннее напряжение не уходило до конца. Воспоминания о знакомстве с Гроком пронзили разум железным стержнем. Кто я теперь для жителей Гельдерна? «Маленький герой большого города», «знаменитость», что теперь постыдится даже выйти на улицу. И разве теперь хоть кто-нибудь из них мне поверит? Хоть один знает, что все это – чудовищная ошибка, и просто роковое стечение обстоятельств?

Движения давались с трудом и причиняли боль. Даже веки словно налились свинцом и сами собою закрывались. Милая моя Айрэ, опять я доставляю тебе лишь хлопоты! А ведь ты и сама провела эти дни без сна и так нуждаешься в отдыхе! Все, что нам оставалось – это лишь покой и восстановление. И теперь, вспомнив вкус чистой воды, домашней пищи и ощущая тепло горящего очага, в окружении забот и трепетной ласки, удалось наконец-то узнать, что же произошло за все дни моего заключения.

Грок долго беседовал с Айрэ, прежде чем отправил ее за мной. Не обнаружив меня на ступенях возле входа, она обошла все окрестности и вынуждена была вернуться к градоуправителю – ни с чем. Реакция шамана была закономерной: что же это за «герой», что теряется невесть куда средь бела дня в часы назначенной аудиенции на высшем уровне? Любимая не сказала напрямую, но стало понятно, что они тогда поругались, все достигнутые договоренности пошли прахом. Время главы цитадели ценилось превыше золота, мы же, выходит, отняли несколько часов этого времени – впустую, так и не предъявив никаких древних ценностей. И вообще выглядели форменными дураками. Ей было тогда не до этого. Ссора с Гроком нисколько не встревожила ее, ибо для тревог был повод много важнее. Несколько часов прошли в тщетных поисках. Расспросы не дали результата. Айрэ рассказали, что на площади задержали и увели какого-то вора. Но разве могло ей прийти в голову то, во что теперь здесь верит почти каждый, считая меня вероломным грабитилем?.. Конечно же, она не пошла по следам этого инцидента. И ведь в Гельдерне так много воров, что и значения то придавать такому случаю излишне.

Сперва она не обращалась ни к каким знакомым, и лишь своими силами выясняла, что происходило в этот день на улицах города, в тавернах, во всех публичных местах. Первая мысль ее была о том, что меня угораздило повздорить с кем-то, и дело завершилось дракой.

- Но, во-первых, ни одна из произошедших в действительности драк не указывала на тебя, и произошли они далеко от центра города. А во-вторых, махать оружием в таком месте никто бы не стал. И я действительно испугалась, что ты и твой предполагаемый обидчик покинули город – мериться силами за стенами крепости.

Что же? Если бы все было так, насколько бы это выглядело лучше и завершилось бы проще и быстрее! Даже то, что Айрэ в первую очередь предположила ссору и вооруженную стычку, нисколько не обидело меня. Такое могло случиться. В результате ей пришлось потратить еще уйму времени на опросы привратников, обследование мест рядом с городом. Но тогда еще никто не видел меня – выходящим из ворот. Да ведь и расспрашивала она отнюдь не о закованном в цепи невольнике, которого препровождали на шахту. В Гельдерн вели две дороги, обойти цитадель кругом было невозможно. И все эти тщетные поиски затянулись на два или три дня. Полностью обескураженная происходящим, доведенная до отчаяния и смертельно уставшая, Айрэ вынуждена была обратиться за помощью к своим знакомцам в Гельдерне. Многие промышляли на том, что брали деньги за добытые ими слухи. Львиная доля этих сплетен не стоила даже выеденного яйца, не говоря уже о золоте. Но каждую необходимо было проверить, наведаться в нужное место, понять, что же произошло там в действительности. Так, через неделю после моего исчезновения, любимая узнала о том, что ночью накануне визита к Гроку была совершена кража в одной из сокровищниц города. Но, опять-таки, как она могла связать с этим – меня, тем более что ночью мы сладко спали в одной постели?

- У меня не было выбора. Я должна была узнать все, что происходило в тот день на каждом дюйме этой земли, в каждом доме, на каждой улице, во всех тайниках и закоулках Гельдерна. Ты не можешь быть вором, но древние ценности – они ведь могли как-то привлечь твое внимание, просто как мастера-гнома. Я подумала, что может быть, тебе предложили купить украденное. Ведь я уже все на свете успела передумать.

Привлечь мастера-гнома… Его – на беду – как раз привлек необычный замок на той двери. Даже не сокровища. Но и этого оказалось довольно.

- Увидев и купив эту воровскую добычу, я мог с ней попасться, верно?
- Хотя бы и так. Но только спустя неделю я реально пошла по этому следу. И если бы не Ларес, все могло затянуться дольше и завершиться в разы плачевнее. Ведь ему известно обо всех воровских делах. Никто не мог провернуть что-то крупное так, чтобы ему не стало об этом хорошо известно. Уже в тот же вечер он указал мне на ограбленное хранилище. Мы вместе ходили туда и осмотрели дверь. И тогда возникла очередная загадка во всей этой истории.

Причудливый механизм действительно был очень сложен в исполнении, и приятель вор однозначно заявил Айрэ, что вскрыть такой замок и поживиться содержимым запертых помещений сумел бы только очень классный спец, под стать ему самому. Но… Ни одного такого умельца сейчас не было в Гельдерне. О чем – о чем, а об этом он бы точно знал и не спускал бы глаз с такого примечательного гостя. И Ларес был уверен – дверь не вскрывали. Выходит, у грабителей были ключи? А еще – сговор с охраной?

Дело оказалось запутанным и не чистым даже для таких, как этот Ларес. Но у него были связи и знакомые среди шпионов-осведомителей. Подключив своих молодчиков, за два дня он сумел узнать, что в краже действительно обвинили парня странноватого и воинственного вида, в карманах которого нашли очень редкие сокровища. Самих сокровищ никто пока не видел, шаманам же доложили, что при задержанном было далеко не всё пропавшее, и теперь они ищут дальше.

Айрэ хорошо помнила, что при мне был сверток с драгоценностями, которым - века. Ларес тоже об этом знал, ведь ему пришлось подержать их в руках и вернуть мне, невзирая на то, что он был заядлым вором. Но ведь из хранилища украли совсем другие ценности. А значит – сами искали того, кого можно подставить в этом деле, чтобы остаться безнаказанными?..

- Единственным моим желанием было сей же час явиться в эту караульную и смести ее с лица земли. Выходит, только там знали, где ты, и с тобой обращались, как с преступником. Но Ларес отговорил меня. Такими действиями мы никогда не добились бы твоего освобождения, и не поняли бы до конца, что же произошло. Он сказал мне, что зашлет туда «крысу» - своего человека. Последующие сорок пять часов тянулись мучительно долго. Мне хотелось разнести на части этот город, рвать и метать, вымещая эту ярость от собственного бессилия. Но когда «крыса» вернулась, мы убедились, что идем по верному следу.

Мой сверток с артефактами, скорее всего, попал теперь к высокопоставленным орочьим шаманам. А вот оружие и доспехи эти молодчики из караульной выставили на продажу уже на следующий день после моего пленения. Проще всего было проследить путь дорогого зеркального клинка. И, едва увидев его, Айрэ, наверное, испытала одновременно и боль, и радость. Теперь все в сохранности лежало тут же, в этой комнате. Шпионы Лареса справились с сыском и выкупом, не торгуясь и швыряясь чужими деньгами. Благо, им тоже обещано было очень лакомое вознаграждение за работу. Возлюбленной же предстояло получить и перенести очередной удар.

То, что схваченных преступников отправляют в забой, ни для кого не было секретом. Гельдерн жил своими приисками, а там нужны были бесплатные рабочие руки. Через двенадцать дней, исполненных тревог и поисков, Айрэ узнала, что меня отправили именно в серную шахту. Ей пришлось снова явиться к Гроку – посреди ночи, подвергнуться шквалу его гнева и ругательств. Верховный шаман-градоуправитель, конечно же, слышать не хотел о том, что обвинение ложное, и на мне нет вины. Однако разбушевавшихся магов очень боятся даже такие же маги. Последствия их стычки могут быть в разы плачевнее, нежели утрата одного безликого раба. Проще и правильнее пойти на поводу и отдать желаемое, раз уж оно не ценно. Поэтому еще до рассвета любимая пришла за мной – с разрешением на освобождение. Но именно в ту ночь мне удалось пробраться подземельями на другую разработку. Она, конечно же, умолчала. Но я-то хорошо представляю, что она устроила там, когда меня не удалось обнаружить! Поэтому орки объявили по городу повсеместную тревогу и всем гарнизоном искали меня. Сама Айрэ получила отряд помощников – для прочесывания окрестностей Гельдерна. В ее отсутствие поиски превратились в форменную облаву на дикого зверя. Во всяком случае, именно так это выглядело для рядовых жителей. Сиди я на месте, все завершилось бы раньше и без такого шума. Но… Для меня ведь тоже не было иного выхода, кроме как бежать. И сопротивляться патрулям. А у них не было выбора в том, чтобы обезвредить меня ударами дубинок. Все вновь обернулось – странным и очень не приятным стечением обстоятельств, в результате чего одни теперь считали меня вором, другие – опасным дебоширом, третьи – просто счастливчиком, которому удалось удрать с каторги и при этом остаться в живых, избежав публичной казни. Ко всему прочему, надо мною еще и реяла слава – союза с повстанцами, и это в одном из самых больших орочьих городов.

Отношения Айрэ и Грока были серьезно испорчены, миссия – заслужить здесь уважение и почет, достойные рекомендаций королю – безнадежно провалена. Я вообще не представлял теперь, как выйду из этого дома на улицы Гельдерна. Все существо наполняла такая горечь, какую и не опишешь словами. Любимая была рядом и пыталась поддерживать. У нее уже зрели в голове некие планы, но я даже не пытался в них вникнуть.

- Этот мир слишком жесток для тебя. А ты для него слишком чист и наивен. Но именно поэтому здесь ты можешь научиться тем вещам, что спасут тебя – там. Поэтому мы пришли сюда. И пойдем своим путем до конца.

Она говорила о том, что нужно лишь раскрыть преступление с ограблением сокровищницы, разобраться в этой не простой авантюре. И Ларес должен был помочь ей в этом – всеми связями и знанием воровского мира.

- Тебя однозначно подставили. Похоже на то, что одна из местных воровских шаек действует в сговоре с охранниками. Возможно, они сами искали того, кого удастся обвинить в их преступлении и потом скрыть наживу. Выходит, что тебя приметили возле той двери, а выглядишь ты необычно, тебя легко запомнить. У тебя были сокровища, и это тоже было им известно. А потом орки сами впустили ночью воров в это хранилище, утром обвинили в краже – тебя. Ну а настоящие преступники вместе с награбленным теперь далеко, и их уже не будут искать, потому что есть виновный и наказанный.

Внутри все переворачивалось, в голове даже не укладывались подробности этой воровской авантюры.

- Может быть, и с подачи Грока этих ребят не будут искать. Но только они сейчас зря почивают на лаврах, швыряются деньгами и чувствуют себя в безопасности. Мы найдем их, и мы сумеем доказать твою невиновность, представив всем настоящих воров. А скорее всего, и награбленное вернем. Ведь они умны, и не решатся выставлять такие вещи на продажу – сразу же. Им нужно время, чтобы уйти далеко, и чтобы утих шум, стерлась память. А сейчас они в одном из ближайших городов: либо в Сильдене, либо в Трелисе, либо в Монтере. И мы их найдем. Но для начала займемся орками, что служат возле той двери.

Такие как Айрэ никогда не сдаются. И всегда видят свет в конце туннеля. Иногда мне кажется, что ее рыжеволосая голова способна рождать решения без остановки. Но только нельзя смыть пятно позора, поставленное на твоей собственной чести. И в этом городе я теперь навсегда запомнюсь так, что лучше бы мне здесь никогда не появляться! И теперь – поскорее уйти, ночью, как вору, не попавшись никому на глаза… Эта рана, нанесенная по чести и самолюбию, стала в разы страшнее той, что чуть не убила при схватке с Ортегой. Все краски померкли, было очень холодно. Ароматный горячий ужин, за который еще пару дней назад я возблагодарил бы судьбу, просто не лез в горло. Хотелось забиться в угол, оставшись одному. А потом просить ее – поскорее покинуть Гельдерн. Меня действительно трясло в сильнейшей лихорадке, и не было зелья от такого недуга. Наверное, даже кровью невозможно смыть такой позор.