[Revelin]

И Продолжение

- А Грок? Гроку нужен этот скипетр?
- Скипетр Гельдерна – это, конечно, легендарная, очень ценная и теперь утраченная реликвия. Испокон веков им обладал тот, кто правит городом. Поэтому все здесь и называют Лафира королем. Но только в дни, когда сюда вернулась жизнь, и порядок, Грок был еще только советником при правителе. А его сын вовсю метил в начальники городского гарнизона. Но что-то там не срасталось. И молодой сорви-голова решил, что ему нужен – подвиг!

В то время жители еще не оставляли надежды избавиться от ненавистного чудовища, живущего совсем рядом и наводящего на всех страх. И однажды отчаянный малый пошел на Лафира. Молодчики из его отряда окружили подходы к горе, расставили орудия. Да только хозяин башни на пике заметил их присутствие и враз смел всё огненными шарами. Одна баллиста успела выстрелить, но снаряд не достиг цели. Почти все воины тогда погибли. И сын Грока тоже. Теперь даже подходы к логову чудовища отрезаны. Орки взорвали скалу у подножия, чтобы больше никто не ходил туда, чтобы в дальнейшем никто не погиб. После того случая Грок и подался в шаманы.

- Для чего и зачем?
- Трудно сказать. Горе его было непомерно велико. Жена умерла, не снеся потери сына. Он же бросил все свои посты и ушел отшельничать. Пятнадцать лет в Гельдерне не знали о нем ничего. Но потом он вернулся – мудрым старцем, который обрел магию Воды. Дар шамана проявился столь ярко, что король Кан мгновенно заметил и оценил потенциальную пользу от такого наместника. И назначил Грока градоуправителем. Среди орков ведь не так много умных, да еще и магов. Многие поговаривают, что если бы не этот пост, Грок и сам пошел бы мстить Лафиру за сына. Ведь драконы не защищены от воздействия магии Воды. Эту тварь нельзя убить огнем. Вода – иная сила, вот он и обретал ее годами в уединении, корпел над фолиантами, призывал к себе магические силы. Впрочем, теперь он уже стар и слишком важная персона, чтобы рисковать собой. А значит, Грок унесет в могилу свою ненависть к этому дракону.

Ни еда, ни эль не лезли в горло. Выходит, здесь, в этом городе, однажды развернулась такая же трагедия, как и в родной горе? Как и когда-то в Мории? Алчность и жажда золота пробудили зверя, и теперь старый шаман носит в сердце ту же ненависть, что десятилетиями сжигала и меня самого? Он богат и могуществен, он маг и мудрец. И ему ничего не нужно. Кроме самого главного – справедливой мести за смерть родных, за искалеченную жизнь, не сбывшиеся мечты, одинокие годы. Только самому ему уже не совершить вожделенного!

Мы ушли из кабака лишь под утро. В благодарность за рассказ я отдал шахтерам все монеты, что были с собой. Они не хотели принимать их, но потом смекнули, что, не спавши, не выдержат смену. С золотом же в карманах можно спокойно отдохнуть в грядущий день. Ведь они теперь не рабы, а наемники. Мне же и мысли не приходило о том, чтобы пойти спать. Внутри все клокотало и переворачивалось. Перед глазами всплывали страшные картины далекого прошлого. Душа рвалась на части, вновь переживая ту давнюю боль, которую ничто не уймет. Ничто, кроме справедливой мести.

Ноги несли меня вновь – за пределы города, где в столь ранний час пустынно и тихо, а значит, никому не будет дела до гнома, занятого лишь своими мыслями. Заброшенная оружейная мастерская вновь стала мне приютом, а трубка с табаком, раскуренная на воздухе, немного прояснила голову. Сугробы подтаяли, из-под белого покрова показалась земля – верный знак скорого прихода весны. И будущее перестало вдруг казаться безнадежно мрачным, а мечты – несбыточными.

Части старых башенных орудий сами собою наводили на планы различных конструкций, в голове закрутилось сразу несколько идей, что можно воплотить даже из этого, никому не нужного добра, выброшенного на свалку. Если, конечно, приложить к нему руки, умеющие держать инструменты. Драконью королеву убили из баллист. Ребята из погибшего отряда сумели выстрелить по Лафиру, но снаряд не достиг цели. Не хватило дальности? Или же они просто промахнулись, неудачно разместив орудие? У гномов всегда были свои стрелометы и много других боевых машин, бьющих на дальние расстояния. И у людей в Дейле тоже. Были секреты их создания. И я знаю эти секреты. Только нельзя понять, какая конструкция и место окажутся правильными, не побывав там. Но подходы к горе взорваны, и я даже не знаю, где искать путь туда.

Нужно искать. Ведь мне тоже нужен – подвиг! За такое Грок отдал бы кубок, ко мне вернулось бы доброе имя, и тогда уже никто тут не назвал бы меня «Маленьким героем большого города». А если назвал бы, то не с насмешкой, а по-настоящему! Что же поделать, если судьба моя – такова? И драконы – извечные враги мне?

Под ногами кто-то крутился. Лесной глорх – почти безобидная ящерица размером со среднюю собаку. Раньше мы часто видели их и почти никогда не трогали. В холодное время такие твари прятались по своим норам. Но оттепель привлекла на улицу этого зверька. А может быть, он просто был голоден и надеялся получить от меня что-нибудь, чем можно полакомиться. Мне нечем было угостить его, но чешуйчатая морда продолжала тыкаться в ноги. Он однозначно хотел поднять меня и указывал головой направление. Зов, исходящий от этого животного, был очень сильным. Или же просто во мне взыграло любопытство, и я пошел за ним. Небольшая прогулка вдоль скал привела нас к порядочно заросшей поляне, засыпанной обломками камней. Почти отвесная стена высотой в три моих роста выглядела рваной, изуродованной. И тут мой необычный спутник начал карабкаться наверх – сбоку от причиненного скале разрушения. Он продолжал призывно оглядываться, опираясь лапами на крохотные уступы, и всем видом давал понять – здесь можно забраться наверх. Я вновь последовал за ним, и оба мы оказались в начале узкой каменистой тропы, с которой видно было пик горы над Гельдерном. Дорожка выглядела очень опасной, по обеим сторонам можно было легко сорваться. Но главное – я увидел его, этого «короля на горе», что на деле лишь вероломный самозванец.

Теперь мне трудно пояснить, что же за силы столь овладели мной тогда. Быть может, дай я себе хоть несколько часов сна и отдыха, наваждение прошло бы. Но только мне в те минуты хотелось лишь действовать. Все задачи, что стояли предо мной, разрешились бы со смертью этого гигантского гада. А еще сбылась бы давняя мечта – совершить то, чего не может Айрэ, что сделало бы меня ровней ей, или хотя бы достойным уважения всеми, кто на нас смотрит. А Айрэ не могла убить дракона, ведь она – маг Огня. Да и этот напыщенный выхухоль, привыкший мнить себя лучшим воином среди паладинов – ему тоже важно дать понять, что место занято. И гном – это не просто маленький морра, не достойный любви женщины.

Нельзя никуда деться от своей судьбы, зов ее все равно приведет тебя к тому свершению, которое тебе уготовано. А зов был сильным, почти что непреодолимым. Я с благодарностью смотрел на маленького глорха, указавшего мне дорогу – к этой своей судьбе. А он отвечал мне – без слов, кивая головой и всем видом давая понять, что решение мое – правильное. Стоя на каменистом обрыве под лучами утреннего солнца и глядя на башню в отдалении, я тогда твердо решил – убить Лафира, и более никогда не страшиться того, что должно совершить, что уготовано.