|
Что-то не читается и не обсуждается нам. Конечная станция, поезд дальше не пойдёт, просьба освободить вагоны.
А меня в связи с последней главой как-то обуяла ностальгия, вспомнились времена почти 10-месячной давности, когда мы все, тогда ещё дружные и единые, полные энтузиазма, только решали и предвкушали, как мы будем читать и обсуждать. Ох и народу же тогда воспылало желанием присоединиться! И где они все? Если пересчитать тех, кто прошёл весь путь от начала до конца, не пропустив ни единой главы, пальцев одной руки, возможно хватит - причём, для обоих берегов сразу.
И вот перечитывала расмышлизмы и воспоминания, кто и как впервые познакомился с ВК. Эпопея Кроки под условным названием "Как я поставила на уши пол-Союза за право читать ВК" как-то логически состыковалась у меня в сознании с той самой, памятной для меня статьёй А.Зеркалова "Три цвета Джона Толкиена", с которой знакомство с Профессором состоялось лично у меня. Даже не со всей статьёй, а с сетованием автора - какая жалость, что советскому читателю книга практически недоступна из-за отсутствия (тогда) полного перевода.
И вот, когда я в этот раз читала последнюю главу, на меня снизошло озарение - почему книгу не выпустили целиком в Союзе. А вот как раз из-за этой самой главы! Не из-за Серых гаваней, бог с ними совсем. А из-за этого офигенного хоббитского счастья, которое рисуется как идеал, предел мечтаний и венец мироздания. Ну, не могли по тем временам, с тем мировоззрением, дать нам в руки книгу, в которой герои боролись, искали, находили и не сдавались (хотя некоторые и сдавались, но это не столь важно) - а потом вернулись домой, разрулили ситуацию ещё и тут - и в конце получили награду: изобилие для пуза и ни грамма - боже упаси! - для ума! Апофеоз счастья - страна непуганых идиотов, которых сколько ни пугай, сколько ни тряси, а они всё равно вернутся к своему корыту и будут над ним смачно чавкать, и никогда не поднимут голову кверху, и изобилие у них было, есть и будет целью и никогда не станет средством. Нет, ребята, книгу, где идеалом провозглашено такое нам тогда в руки дать не могли.
|