А меня все-таки пробило на простынку
Итриль, я сначала хотела написать это в личку, но потому подумала, что вдруг еще кому-то будет интересно, да и я заодно узнаю еще чье-то мнение по этому поводу

.
..............................................................................................................................
Вот примерно такого я была мнения о том, что написано ниже, до того, как пришла сюда. И, как видно, первое мнение все равно берет верх над теми измышлениями, которые невольно приходят на ум от чрезмерных пересмотров фильма и его обсуждений.
Итак, о Бильбо, Торине и Аркенстоне
замолвите слово.
Как-то я говорила, что не нужно было сценаристам так облагораживать Бильбо в сравнении с повестью (имеется в виду мотивы сокрытия Аркенстона и передачи его Барду), тогда бы и с логикой все было в порядке. Но, может, его не так уж и облагородили, потому что, мне кажется, я несколько преувеличила его «страдания от страданий Торина», увидела то, чего нет. А было там на самом деле страх, сомнения и разочарование. Именно так видится с первого просмотрела (да и не только с первого, версия о супер-пупер тревоге о психике Торина появилась у меня только после прихода к вам, как я уже упоминала), а, как известно, первое, еще интуитивное впечатление — самое верное. Так вот, допустим, когда Торина голосом дракона заговорил (ну или Бильбо так показалось — не важно), на лице хоббита читалось именно что разочарование, мол... ну все, я
для приличия сделал последнюю попытку образумить его, а он ни в какую, что ж... будем принимать меры. И тут же тайком пошел к Барду и Ко отдавать Аркенстон, что говорит о том, что план этот не свалился ему, как снег на голову, а идея «витала в воздухе» заранее.
*Самое противное в эти эпизодах то, что Бильбо побежал предавать Торина как раз после того, как тот подарил ему практически бесценную кольчугу, и подарил не в счет 1/14, а просто от чистого сердца, как другу, чтобы оберечь его от смерти.
И в палатке Трандуила в словах Бильбо скользило разочарование в Торине — «Я знаю, что гномы бывают хитрыми, недоверчивыми и упертыми, как те бараны. Но они добрые, отважные... и преданные, как никто. Я очень полюбил их. А
Торин... ставит этот камень превыше всего, и за него он сам с радостью отдаст вам все, что задолжал». Вот что ни говори, а из этой реплики складывается впечатление, что Бильбо противопоставляет Торина всем остальным гномам, что мол, они хорошие, добрые, а он... «ставит камень превыше всего». Причем, Бильбо ничего не упоминает о болезни (хотя мог бы — диалог всего равно не по канону — мол, а Торина так проклятое золото пришибло, что он не соображает, на что нас всех обрекает), но нет, исходя из слов Бильбо, Торин виноват сам (ой, я его щас полюблю — он же высказывает мое мнение

). И не возвращал камень самому Торину Бильбо по той же причине — он не столько боялся за его моральное состояние, сколько опасался, что Торин натворит еще больших дел, если получит «главный приз», а это и есть разочарование, отсутствие веры в кого-то. О чем Бильбо и говорил на стене — скорее всего он был там вполне искренним, и сказал то, что и хотел сказать, может помягче, но смысл от этого не изменился бы. То, что я там замечала, что он голову опустил, что переминался с ноги на ногу — это не доказательства того, что ему стыдно, это можно объяснить и обычным страхом, ведь Бильбо из повести в этой сцене тоже было страшно.
Но виноватым Бильбо себя вряд ли считал, потому что опять же, нет ни одного реального доказательства, указывающего на это, лишь какие-то «намеки», которые вполне могут быть истолкованы иначе. А между тем, даже ответ Бильбо Гэндальфу «Я не боюсь Торина», говорит о том, что не считал он себя виноватым, что, мол, Торин все поймет (что я такой благородный поступок совершил!), да и вообще, он мне ничего не сделает, я ему слишком дорог (а тут уже отсутствием уважения пахнет). Потому-то он и был спокоен после того, как Торин его прогнал — не в суете Битвы дело, а в том, что просто ему не из-за чего было беспокоится, не чувствовал он вины за собой. Да и с какой стати ему казнить себя? Ведь все, кроме Торина, его начинание поддержали, даже мудрейший Гэндальф похвалил! А Бильбо чересчур совестливым, как Торин, не был, чтобы не смотря на одобрение окружающих, понимать, что виновен. Нет, не было этого. А то, что он удивился, когда Торин прощения просил, так это опять же, мол, да ладно, не бери в голову, я уже все забыл, но если бы его тоже совесть мучила, он ответил бы извинением на извинение. А так... Бильбо считал, что поступил правильно, и угрызений совести там нет (а чего стыдиться-то? Он же предал того, «плохого» Торина, а хороший, глядишь, и прощения за предательство самого себя попросил

), со всяком случае, в театралке, может, что-то будет на эту тему в ЕЕ (в смысле, в сцене похорон), я надеюсь, но пока имеем, что имеем.
Меня другое волнует. Интересно, если бы, допустим, Торин так и не вышел на битву, но битва закончилась победой, Бильбо, в таком случае, захотел бы Торина снова видеть, попытался бы встретиться с ним, или, получив свою долю (или даже без нее) ушел бы домой с горечью разочарования в сердце?... Вот, чисто объективно, мне кажется, что так и было бы, Бильбо — не Сэм, и дважды просить себя не заставит, как и возвращаться и тем более помогать тому, кто его изгнал, да еще и убить пытался. Да, Бильбо безусловно Торина любил, но в том-то и дело, что при этом относился к нему, может даже слишком адекватно, а потому, когда решил, что Торин особых церемоний более не заслуживает, то предал его, и боль причинил без оглядки. Если бы гномы относились к Торину так же, как Бильбо, они бы не слушая его разбили бы стену и поспешили на помощь Даину. Но одни, возможно, просто боялись не подчиниться, а другие были слишком преданны ему, чтобы бросить — ни Балин, ни Двалин, ни Фили с Кили такого ни за что не сделали бы. А все потому, что ему именно гномы были Торину всегда ближе, и всегда лучше его понимали, и жалели, даже такого... сумасшедшего и неуравновешенного (вспомнить хотя бы сцену с Двалином, какое сострадание в его глазах — вот он да, говорил примерно тоже, что и Бильбо, но так, как следовало сказать, а как он хотел поддержать Торина, когда тот чуть не упал! мимолетный жест, но как много в нем смысла). Несмотря на то, что даже сам Торин и отстранился от них, и даже начал в них сомневаться в пользу того... кому доверять не следовало. А Бильбо... Он разрыдался, когда Торин умер и бросил его, но плакал ли он, когда видел, как Торину плохо, дрогнуло ли его сердце он жалости, глядя на Торина на стене? Вот, в чем вопрос... А фильм показал, что нет

.
Подведу итог. Нет, нет и еще раз нет, я НЕ считаю, что Бильбо подлый, жестокий, коварный негодяй и т. д., у него были свои вполне справедливые мотивы, и, как я уже писала как-то здесь, в случае с Аркенстоном я, наверное, поступила бы так же, лишь бы избежать войны. Но любовь к Торину у него какая-то странная, вроде и есть, и вроде и нет, ну или есть, но только к светлому, благородному и честному Торину, тому идеалу, который внушил ему восхищение во время рассказы Балина о Мории. Возможно, в последующие годы, чувствуя свою страсть к Кольцу, Бильбо и переосмыслил все, что тогда происходило с Торином, и понял его, но это было позже, увы.