[Revelin]

Готические Мемуары - Часть 2, глава 9 "Лафир" - окончание

Присутствие любимой я осознал сразу – по тому необычно ласковому теплу, которого никто больше не может подарить. А потом услышал и ее голос.

- Что ты сделал с ним? Почему он так долго не приходит в себя?

Ее пальцы гладили мою правую руку от локтя до запястья. Эти прикосновения тоже невозможно ни с чем перепутать. Только глаза не открывались, я не мог шевелиться. Я мог только чувствовать ее. И слышать – Айрэ и ее собеседника градоуправителя.

- Ты хорошо знаешь, насколько болезненны серьезные ожоги. Я просто погрузил его в сон и дал сильнодействующее зелье. Будь терпелива. Сейчас твой любимец не чувствует никакой боли, а главное – не шевелится. А значит, раны заживают. Когда проснется, не давай ему двигаться. Все лучшие зелья для вас уже готовят и будут приносить каждый день.
- Поверь, он откажется от обезболивающего.
- Тогда действуй своей магией любви! Выбора нет. Часто она сильнее даже всей науки алхимии.

Даже по касанию рук чувствовалось, насколько любимая взволнована, как напряжена. В тот миг ее губы коснулись моего лба, и на лицо упало несколько теплых слез. И Айрэ прошептала мне на ухо:

- Няша, любимый…

Мне безумно хотелось ее увидеть, ответить ей. Но я не мог сделать – ничего! Надо мной висела власть сильной магии.

- Как красиво ты назвала его! Ниаша… Хорошее имя, древнее нордмарское.
- Вот как? А я и не знала. На моей родине это означает «Самый милый сердцу, любимый и дорогой».
- Похожие имена были у древних воинов Нордмара. А может быть, только у вождей. Я где-то читал об этом, но в словах и языках не силен, ты знаешь. Он достоин такого имени. Никогда не видел столь бесстрашного парня. За это можно и нужно любить. Хотя, такую безудержную удаль тоже следует ограничивать. Для этого у него есть ты.
- Имя, данное ему предками, и говорит о смелости и отваге. Я дала свое. И он тоже назвал меня так, как ему видится. Теперь это имя самое родное.
- Береги его. И люби, как любишь. Вы сумеете дополнить друг друга и защитить.

То была речь – старика, умудренного опытом, прожившего жизнь. То было напутствие нам, данное искренне. Я сумел сделать то, чего не смог его собственный единственный сын, который тоже был отважным воином. И теперь Грок признал это. А первое, что явилось мне, когда я сумел открыть глаза – был кубок, стоящий у моей постели. И, конечно, Айрэ. Она не плакала, не могла уже. Да и никаких слов тогда не нашлось. Губы не могли их произносить, упиваясь сладостью губ любимой.

Когда мы впервые вышли на воздух – вместе с верховным шаманом орков – под балконом дворца собралась толпа. И все они выкрикивали мое имя и кидали в воздух весенние цветы. Только мне не нужно было этого. Не нужно почестей. Нужно делать то, что предначертано судьбой. Я с трудом выдержал четверть часа там. А потом мы ушли. Обо мне несказанно заботились, усадили в кресло в нашей комнате, перед столом с винами и яствами. Но сами перешли в соседнюю залу. Разговор Айрэ и Грока явно не был секретным, и поэтому я могу рассказать о нем.

- Ты ведешь его к Кану. И я вижу причину. Но помнишь ли ты все формальности?
- Ты забыл о том, что я многократно была пропущенной в королевский чертог?
- Я говорю не об этом. Ты маг, и ты женщина.
- Что с того?
- Ты не обязана была драться на королевской арене. А вот мужику и воину прохода не дадут, если он не докажет своего права на это – именно там, в боях перед зрителями, мечом и кровью.
- Он докажет. Я понимаю, о чем ты говоришь. Но только ты еще до конца не знаешь Ниашу. Ему нужно просто понять и привыкнуть к технике ведения боя с орками.
- Пусть учится и понимает. Но проходом на главную арену Фаринга служит Лунный Клинок – приз победителю всех боев на арене в Мора-Сул.

Айрэ затихла на несколько минут. Я не мог видеть ее тогда. Просто чувствовал и понимал, насколько ей не просто.

- Мора-Сул далеко в Варранте.
- Конечно. Но только чемпион главной восточной арены вхож на арену пред вратами дворца короля.

Грок тоже замолк ненадолго. А потом продолжил.

- Вам придется совершить путешествие по пустыне. Он ведь не маг, и тем более не женщина.
- Это – чудовищно!
- Это правила, что действовали веками! Просто дам тебе совет: прежде чем идти по бескрайним пескам, вооружи его как следует. Он знает толк в оружии, но этим мечом, что в его руках, не сразить чемпионов. Этому парню пора почувствовать в руках настоящее и лучшее.

Любимая опять затихла. А потом, почти шепотом, произнесла лишь одно слово – Нордмар.

- Да, именно Нордмар. Идите туда. Сейчас весна, и лесное зверье увлечено случками, а не пожиранием проходимцев. Не ходите одни, присоединитесь к каравану. Но только пока вы не добудете настоящий клинок, выкованный руками северян, в Мора-Сул твоему мальчику ничего не светит.

Вечером, когда мы наконец остались одни, нам вновь было нечего сказать друг другу. О любви повествовали глаза, и прикосновения рук. И мне было в радость избавить Айрэ от необходимости – самой пояснить мне о пустыне и о Нордмаре.

- Не переживай ни о чем. Теперь я и сам знаю, как попасть в снежные земли.
- Ты знаешь путь, неведомый мне?
- Конечно. И я проведу тебя этим путем. Но только ты каждую минуту будешь под моей защитой. Наша безопасность и маршрут – только в моих руках. Договорились?

Айрэ искренне улыбнулась. Я видел в ее глазах и интерес, и гордость. И, бесспорно – Любовь.

- Не скрою, мне жаль расставаться с Кхелед Азгаром.
- Никто не заставит тебя с ним расставаться. Просто у тебя появится еще оружие. Поверь, едва твои руки коснутся Эль Бастардо…
- Пока не коснулись. Нужно увидеть и понять. Но я молил судьбу – скорее попасть туда, где эти снега и ледяные горы.
- Тебе понравился Нордмар. Я так и думала. Это лучшее место для гнома. Что же? Тогда наш путь лежит туда, едва заживут твои руки.
- Мы отправимся в путь даже раньше. Проход к снегам лежит рядом с Сильденом. Оттуда всего день пути.
- Нужно еще найти или собрать караван.
- Не обязательно. Мы справимся и вдвоем.
- Поверь, лучше следовать советам Грока.
- В этом – как скажешь. Я люблю тебя, моя Айрэ! Я всем сердцем тебя люблю! И отправлюсь с тобой хоть в снега, хоть в пустыню, хоть на край света!
- А я безумно люблю – тебя! И мне не важно, куда идти, если ты рядом.

/Конец II-й части/