Посмотрела несколько раз. И я поняла. Я всё поняла, зачем так было нужно.
Сколько раз мы здесь рассуждали о том, что в трактовке ПиДжеем сюжета БПВ личное доминирует над «общественным».
Он остался верен себе.
Мы ожидали увидеть церемонию. Торжественную процессию, торжественные речи. Отдание почестей, шествие, возложение Аркенстона. Услышать величественную траурную музыку.
И это всё было. Только раньше, за кадром. Не для нас.
А нам показали не это.
Не похороны великого воина и Короля.
Нам показали – прощание близких.
Даин и его войско выполнили свой долг, почтили павшего героя. И теперь ждут в скорбном молчании. Гэндальф, Радагаст и Беорн, три таких же молчаливых свидетеля в стороне. «Арена», постамент на ладонях у статуй, и три гробницы на нём, принадлежит сейчас не им.
А тем, десятерым. Одиннадцатерым.
Остальные ждут.
Они прощаются не с Королём, не с наследными принцами.
С теми, кого любили.
Смотрят в неподвижные бледные лица, навсегда закрытые глаза – и вспоминают их такими:
Когда любимые уходят, остаются только дорогие воспоминания – но для тех, кто не хочет забывать, в этих воспоминаниях целый мир.
Это такая….тихая, камерная, пронзительно
личная сцена.
Странный монтаж, наложение кадров, не подряд, в разбивку. Как бы мгновения, вырванные из времени. Последовательность не важна.
И тема «Сыны Дурина» - не торжественный похоронный марш, а тихий скорбный плач.
Оно не могло быть иначе. То есть, могло бы, и для многих тогда было бы лучше. Но это было бы уже что-то другое.
Я заплакала, когда смотрела. Если бы это была церемония, которую мы себе представляли раньше – не плакала бы. А здесь заплакала.
*******************************
Гведолина, ты хотела эти скрины.
Да, Бильбо выделили из остальных. Все медленно проходят мимо, а он долго стоит у тела Торина.