[Krakodil]

Давайте я, чтоб вас развеселить, и тигру чтоб из-под лавки вытащить, притащу сюда свое же двухлетней давности из Дейла. А то давно уж собираюсь, чего добру там в развалинах валяться. Ну дописала малость, как водится.

сказ о том, как Даин сына женил, а Бард дочку замуж выдавал

Улеглась пылища после битвы эпической и стал Даин Королем Под Горой, а сын его, Торин Каменный Шлем, принцем. А Бард в Дейле королить начал, и дочки его, натурально, принцессами сделались. И как были Даин и Бард добрыми соседями, так и решили: а чего б нам детей-то не поженить? Для пущности, значит, и для добрососедства. И начали отпрысков своих ко браку склонять. Только Торин КШ возражает - у ней и бороды-то нет, что это за жена будет, королева будущая?! И Бардовна линию гнет: что это за ком из-под горы, я его и в глаза не видала, а мне за него взамуж идти?! Бард ей и так, и сяк, ты, говорит, теперь королевишна, а оне токмо так замуж и выходят, так что не противься и иди смело, отец тебе плохого не посоветует. А Сигрид на кажинно его слово в ответ десять, и никакого сладу с девкой нету.

И вот приехал Бард с очередным дружественным пятничным визитом к Даину, сидят, значит, пиво пьют, тут Бард и говорит: не знай чо и делать, не хочет девка моя за твово замуж идтить. А в головах у обоих уже зашумело, а Даин же птица гордая, собирался было и сам жаловаться, что сын ни в какую, но такое услыша, бац кулаком по столу: как это, мол, так?! От принца Под Горой отказываться?! Да что она себе вообразила?! Да такую ли найдем?!
В ответ на это и Бард в амбицию: мол, видали мы таких женихов, тоже мне жених, поперек борща в ложке плавал, к моей сам Беорн сватался...
Даин: вот пусть за него и идет, медведице как раз медведь и в пару.
Ну и все, после такого за чубы побралися, международный конфликт за закрытыми дверями. Наутро проспались, обоим стыдно...

Проспались, значит, по утряни Даин и Бард, друг другу в глаза смотреть стыдно после вчерашнего, не то что разговаривать. Возвращается Бард к себе во дворец и говорит дочери: всё, мол, никаких гномов, ну их нафиг, иди за Беорна. А дочь в ответ: что это вы, папенька, меня без меня замуж выдавать повадились?! За того пойду, за кого сама пожелаю! А если вам так этот Беорн дорог, то берите вашего Беорна и ходите за него сами.
Ну дочка-то характером вся в папу. Нашла тут коса на камень, Бард: ах ты, такая-сякая, отцу перечишь... И запер Сигрид в светлицу ея, мол, неделю тебе сроку даю на одуматься, а через неделю ежели не пойдешь за Беорна, то за Азога замуж отдам! И сидит, значит, Сигрид взаперти и только в окошко свет божий и видит.

И Даин приезжает к себе к Гору и говорит сыну таковы слова: мол, отказывался ты от Бардовой дочки и правильно делал, нам в дому такой невестки и даром не нать, и с деньгами не нать, в общем, выбирай, сынок, гномку себе по душе, да и свадьбу справим.

Стало тут Торину Каменному Шлему интересно: что ж там за дочка у Барда, что так зазналась и от принца, понимаешь, такого хорошего, отказалась. И пошел к хоромам Бардовым, перелез через тын, значит, и смотрит: девица-раскрасавица перед окном сидит, вышивает и папеньке через дверь прекословит. И как увидел, так и стал Торин Каменный Шлем, как каменным шлемом из-за угла стукнутый, и с места сойти не может, и глаз отвесть не в силах. А что бороды нету, так борода и у козы есть, не в бороде счастье. А девица из окошка, видит добра молодца, ну всем хорош, и лицом, и повадкой, а что ростом чуть не вышел, так то не беда, зато плеча богатырские и осанка вида царского, не холопского. И дрогнуло тут сердце-то девичье...

А Бард тем временем так свое и гнет, иди, мол, за Беорна, и Даин ногами топает, слышать, мол, о Бардовой дочке больше не хочу. И вот так шептались Сигрид с Торином КШ через окошко, да и решили убежать. И убежали ночью темною к Трандуилу, там и поженились, а Трандуил обрядом руководил.

Бард утром идет к светелке дочерниной, а там пусто, только открытые ставни поскрипывают. Ой, срам-то такой, ой, соседи смеяться будут, а Даин и вовсе хохотать!
И Даин хвать, а сына-то и след простыл, записка только, не поминайте, мол, лихом, батя, уехал я куда глаза глядят, потому как совсем вы, батя, меня не понимаете. Туда-сюда, нигде нету, высунулся, значит, Даин из окна с подзорной трубой, вдруг недалеко еще отпрыск уехал, ну и на Дейл посмотрел и видит: у Барда в палатах не пойми что творится, народ туда-сюда бегает, а сам Бард сидит, рукой подпершися, уйдите, мол, все, я в печали. Даин и думает, пойти, что ли, с соседом помириться, а то тут такое дело, и выпить даже с горя не с кем по этому поводу. И пошел мириться.

В дверь уж стучит, на пороге ноги вытирает, а Бард себе думает: вот, легок на помине! уже надсмехаться приехал! Домашним кричит: скажите, нет меня дома, отпуск, мол, у государя, на рыбалку спозаранку отбыть изволили. Да куды там. Сынок родный уж и отворить успел. Нет у меня больше сына, говорит Бард, а есть только змей ядовитый. А сам тем временем шасть на трон, и в мантию с мышами по дороге заворачивается, чтоб, значит, вид из себя иметь гордый и независимый, а про дочку то все сплетни, на самом деле к бабушке в гости уехала.

Входит это Даин, а Бард навстречу с трона насупившись, и скипетр аки дубину держит, прикидывая, к чему гнет, подлец.

Что это, Даин говорит, вы, сосед, ко мне и носа не кажете? Ну сказали оба лишнего, с кем не бывает по такому делу. Уж сколько времени прошло, а вы на меня все как варг на порося глядите.

Бард на то с трона зыркнул и врезал, значит, со всей решительностью: ты, говорит, прямо скажи, дикобраз старый, зачем тебя свин с утра принес, а то терпежу мне нонеча мало отпущено.

Даин на это подбоченивается: эх, не посмотрю я, что у тебя в гостях, и такого дикобраза тебе сейчас выпишу, что ты за месяц не прочихаешься, и не помеха мне в том грусть-тоска моя, что сосед мой жадоба страшная, за копейку удавиться готов и даже и дочке своей не сказал гостю чарку вынести, как то спокон веку у нас положено.

Тут Барду намеки всякие чудятся, и говорит он ехидно, чтобы в долгу не остаться: да такой деревенщине неотесанной не только чарки не вынесешь, а и сам за тридевять земель сбежишь.

"Пронюхал уже, гад", - Даин себе думает. Врешь ты все, вслух говорит, вовсе и не сбежал мой сын, а к бабушке в Железные Холмы в гости поехал.

Бард аж ушам не поверил, а как поверил, так чуть с трона не свалился, а как просмеялся и слезы утер, эх, сосед, говорит, да моя-то то же самое учудила. Да как? А вот так. И помирились.

И промеж себя переглянулись: ге! да не вместе ли и сбежали? Ой, дурни неразумные! а мы два дурня старых, куда смотрели, да где их и искать-то теперь.

А тут из Мирквуда молодые едут родителям в ноги кидаться, простите, мол, детей непокорных, и Трандуил с ними, чтоб в случае чего было кому родителя буйного за руки держать. Ну и как положено, пир на весь мир, и все счастливы. Один Беорн только мед-пиво пил, по усам текло, в рот не попало.