Очень осторожно Нимгиль взывала к менестрелю, без конца продираясь сквозь чёрное сопротивление. Тварь боялась её и , зарываясь всё глубже , выпускала липкую и душную завесу, усугубляя в Линдире то самое чёрное отчаяние и безысходность!Преодолевать чары Тени, хитрые и сильные, было сложно. Слой за слоем...как листья с капустного кочана. Эльф слышал её зов, но не откликался... Страх! Почему?...Пока не понятно. Леди не оставляла попытки. Возникало желание пойти напролом, но нельзя!- и приходилось сдерживать силу. Пробившись через вязкий и душный заслон, Нимгиль послала насколько возможно яркие и счастливые образы: воспоминания и то, что может свершиться, и самым действенным оказалось то, на что она и поставила! Колебание. Наконец Линдир, сумевший на время отделить и осознать себя, откликнулся. Сначала робко и недоверчиво. Потом уверенней. Ухватившись за это, она усилила поток видений. И менестрель жадно потянулся к ним, как узник заключённый во мраке узилища, к лучу солнечного света, как умирающий от жажды к глотку свежей чистой воды..
...Ужас охватил её, когда она проникла в сознание эльфа. Память менестреля обрушилась на неё хаотическим потоком. Перед глазами замелькали разрозненные образы, которые никак не желали складываться в единую картину. Видения мелькали сполохами, мешая разглядеть главное — так действовало заклинание Тени!Тварь отчаянно пряталась за ними, ускользая ... Постоянная, ни на мгновенье не прекращающаяся лавина образов. Человек в каждый момент времени удерживает фокус внимания на одном-единственном воспоминании, а эльф - на тысячах, миллионах, миллиардах воспоминаний! И сейчас ей пришлось пробиваться сквозь сплошной водоворот. Её собственное заклинание помогло упорядочить эту пёструю массу. Выделить, удержать. Вот оно!Нужное воспоминание проплыло перед ней... Она только убедилась в своей правоте, о чём догадалась с самого начала, но увидеть это словно воочию!
«...-Потому что...я желал чтобы ТЫ был девой!..-...Я тоже был бы не прочь, если бы ты...
Леголас! Он нашёл его!Спас! Чувствовал его тепло. Открыл глаза. Принц улыбался...» Вот тот момент! «Пальцы скользят чутко и трепетно по разгорячённой коже... Дружеская ласка и объятия перерастают в нечто большее. Горячие губы... Разум прошило холодной волной паники. Но понимание неправильности и противоестественности происходящего перекрывает неведомые доселе восторг и нега ... Ты в тайне мечтал об этом! Таково твоё стыдливо скрываемое от самого себя желание! ...И он стал отвечать , всецело отдаваясь этому всепоглощающему чувству! ...Эта ночь перевернула их мир.
Когда он проснулся и обнаружил себя полураздетым в объятиях своего друга, ужас осознания содеянного охватил с новой силой. НЕТ!!! Это неправильно! Этого просто не может быть!... А Олвен!?Как же жить теперь с ЭТИМ?!!!
Это было омерзительно! Воспоминание, искажённое до такой степени и дополненное ложным, неудивительно, что оно , воспринимаемое менестрелем как свершившееся событие, было столь неприемлемо для него, что в свете глухого отчаяния привело на грань безумия! Нимгиль уловила отголоски страшных мыслей, которые, порой, менестрель воспалённым разумом считал своими : «если ты не можешь смириться и жить с этим- убей его, и ты избавишься от пагубного влечения! Пусть затоскуешь навеки, зато нового падения не будет!». Они, как и «воспоминание», усиленные яркими эмоциями и магическим внушением, тёмными «корнями» уходили в глубокие слои... И всё же Линдир боролся с чёрной отравой! Успех был переменным. То он осознавал, что рождение подобных мыслей не может исходить от него, то наваждение накатывало вновь. И когда он откликнулся Леголасу, бывшее внутри него ( кто знает, может, предчувствуя свою гибель ) вдруг сделалось невероятно сильным и стало требовать убить Принца. И он почти готов был это сделать! Не видя никого выхода из страшного тупика, он совершил слепой и, по сути, бессмысленный побег. Но убежать от себя самого не мог и собирался просто покончить с собой. И не успей они вовремя...
Гнев обуял Нимгиль. Не стало преград. Менестрель ( его до предела измученное «Я») в безопасности наблюдал где-то со стороны.
Цель была перед ней. Это походило на сгусток мрака, густого, липкого, цепким спрутом угнездившегося в разуме Линдира, запустившего свои щупальца в одно единственное настоящее воспоминание ( два юных эльфа на берегу пруда возле хижины), подпитывая отравой, заставляя помнить то, чего не было! Нимгиль чувствовала , как от этого источника исходит неимоверная ненависть, безжалостность и жестокость чужой воли. Нечто подобное она испытала , когда пыталась «проникнуть» в медальон с руной. Теперь ясно открылось ,чем бы всё кончилось для менестреля... Оставалось лишь «выжечь» мерзость, терзавшую несчастного. Это опасно, но другого выхода нет!
Силовые потоки взвихрились в неистовом, но упорядоченном танце. Воздух зазвенел на грани слышимости....Сошлись две силы... И когда одна одолела средоточие другой, волна тяжёлого отката устремилась куда-то в незримую даль, настигла свою цель и эхом же вернулась, отразившись в невидимой ткани тонкого мира.
Сколько- то прошло времени. Синевато- белый холодный луч, связывавший взор аварэ и менестреля иссяк. Лицо эльфа на миг страшно исказилось , тело, бившееся в конвульсиях, выгнулось дугой и опало. Чёрное маленькое облако вышло из него, выпустив напоследок эманацию смертной муки и ужаса , расселось, истаяло ровно и не бывало. Леди отпрянула ,тяжело дыша. Трандуил и Форлас подхватили её.
Итак. Она сделала это! Её отчаянно трясло, пот струился по лицу. Откинулась , опёрлась спиной о стену и перевела дыхание. Нимгиль в очередной раз поразилась, сколь тонок, рискован и одновременно прост оказался замысел Тени!Криво про себя усмехнулась: неужели всё так «просто»! Действовать изнутри. Заставить думать так, как нужно! Засадив эту тварь в голову Линдира, уцепившегося за одно единственное воспоминание, наведшего морок, исподволь влиять на его мышление! Но аванир не пробит- менестрель сохранил своё Я! И это успокаивает.
Страх, мешавший Линдиру ответить на её призыв...
Душащие чёрные тенета вражеской силы... И голос сородича, как луч спасения во мраке отчаяния!... А потом это мерзкое, нестерпимо отвратительное, стремительно ринувшееся в открытое сознание... Размытый туманный образ, тёмное пятно на грани, на самом краю ...
Так вот как Тени удалось обмануть, проникнуть в его разум! Голос эльфа! ... Воспоминание было донельзя размытым, обрывочным, и узнать, кому принадлежал голос конкретно, не представлялось возможным. Не узнал бы его и сам Линдир. Опять же, результат действия заклятия Тени!... Тёмные? Никто из Перворождённых больше не стал бы помогать ей!!! А этот туманный неясный, маячивший образ на краю сознания Линдира- сама Тень!...
-Дух- паразит,- задумчиво проговорил Король (а Форлас скривился от отвращения), когда Нимгиль, немного придя в себя, отвечала на их вопросы.-Никогда не сталкивался с подобным.
-Довольно редкое явление. На практике, у эльфов не встречала тоже, лишь у смертных. О нём мне рассказывал мой Учитель. В данном случае оказалось под силу лишь майа. И не столько сама тварь, влияла на Линдира, сколько заклятие Тени усиливало её.
Ибо, как таковых, нет заклятий, что действовали бы на разум эльфа.
-Тень-майа,- пробормотал, думающих о чём-то Форлас. Он до сих пор ещё находился под впечатлением от того, чему стал свидетелем.
-А тот, чей голос слышал Линдир? Его нужно найти!
-Не знаю... Боюсь, это останется тайной. По крайней мере, пока... Это мог быть кто-то из Тёмных. А Линдир ничего не знал о них и доверился, решив, что уже оказался в руках сородичей. Приоткрылся...
Они долго молчали
-Тяжёлый урок,- произнёс наконец Король.- Но и доказательство- аранир не сокрушить.
-И главное -Линдир спасён!- добавил Форлас, восхищённо поглядывая на Леди.
Та только бесконечно устало вдохнула и покачала головой: если бы Линдир не открылся... справилась бы она?
Потом, несмотря на возражения Владыки и целителя, выставила обоих за дверь.