Все-таки напишу, пожалуй, простынку про Аркенстон
Аркенстон в фильме - один большой сценарный косяк. Он нужен был для закручивания конфликтов, но с ним связана куча нестыковок и противоречий.
Во-первых, Аркенстон вовсе не древний символ: в прологе четко сказано, что найден он был только при Троре, и именно Трор принял его за божественный символ своей власти, то есть он сам назначил камень этим символом. Отсюда сразу вопрос: ну хорошо, Трор хозяин в своем королевстве и может выбирать себе символы по собственному разумению, но остальные кланы-то тут при чем? Им с какого перепугу понадобилось признавать камень верховным символом королевской власти, причем символом не номинальным, а дающим право на эту самую власть? Ведь вспомним, что говорил Торин Гэндальфу в Бри: кланы присягали на верность тому, кто владеет королевским камнем, и пойдут только за тем, у кого он есть. То есть до того, как у Трора не появился Аркенстон, другие кланы его не признавали, что ли? А его предшественников, которые о существовании камня и не подозревали? То есть имеем явную нелепость со значимостью камня, но она нужна в фильме для оправдания цели похода (выкрасть Аркенстон, чтобы собрать армию), а также для создания конфликта Торин - Бильбо - Аркенстон.
Далее, связь Аркенстона с безумием. Нигде в фильме не говорится о том, что камень обладает некими магическими свойствами. Его ценность во-первых в нем самом как в драгоценном камне (представьте себе брильянт размером с кулак и какой может быть его цена), а во-вторых, в его символическом значении как камня власти. Трора свел с ума не Аркенстон, Трор сошел с ума от своего богатства в целом, частью которого, да, был и Аркенстон. Но вся эта история - чисто психологические проблемы самого Трора, и никакого непосредственного (магического) влияния на него ни золота, ни камня не было.
Далее, что произошло с Торином и какова роль в этом Аркенстона. Я продолжаю стоять на том, что с Торином, как и с Трором, произошел психологический срыв (причины и механизмы, правда, были разными), только Торин, в отличие от деда, с ним справился. Аркенстон там был только одной из причин, и опять дело не в магии камня, а в том, что Торину он был нужен для признания своего королевского статуса (то, что это в принципе нелепо, я уже говорила, но в реальности фильма это было так, и для Торина этот момент был действительно важен). Другое дело, что в своем измененном сознании Торин взвинтил ценность этого камня уже вообще запредельно, что на мой взгляд стало следствием его внутренней неуверенности и рефлексий касательно своего статуса, вызванных неопределенностью его положения де-юре. Торину камень нужен был не только формально, чтобы собрать армии, он нужен был ему лично, чтобы убрать все вопросы (прежде всего его собственные) касательно того факта, что он - законный Король-под-горой. Поэтому когда его "повело", он окончательно зациклился на камне.
Теперь что касается Балина, Смауга и Бильбо. Балин тоже ничего не говорит о магии камня, он повторяет то, что о камне известно (он - венец всей сокровищницы по своей стоимости как уникальной драгоценности плюс по своему символическому значению как камня королевской власти). Выводы об опасности камня для Торина он делает, опираясь на опыт сумасшествия Трора, свидетелем которого он был и которое, судя по всему стало для него серьезным потрясением, и он очень боялся повторения этого с Торином, которого искренне любил и которым гордился. Поэтому, когда он видит знакомые страшные для него признаки в Торине и видит, как того зациклило на камне, он боится, что если Торин получит "венец всех сокровищ", его разум помутится окончательно, как у деда.
Слова Смауга. Откуда Смауг настолько осведомлен о делах королевского семейства гномов, откуда он знает, что Бильбо пришел именно за Аркенстоном, и каково значение камня - тайна сия велика есть. Но факт есть факт: Смауг в курсе, что гномы под предводительством Торина Дубощита идут к Горе за королевским камнем, и он должен их всех убить. Зачем он тогда морочит Бильбо голову и вступает с ним в долгие разговоры? Подозреваю, ему просто скучно и он не может отказать себе в удовольствии поиграть с жертвой, как кошка с мышкой. В любом случае Смауг - зло, и его слова нельзя воспринимать как истину в последней инстанции, его цель - морочить голову. Сначала он пытался смутить Бильбо, поймав его на тщеславии (говоря, что Торин его просто использует), а когда не получилось, подошел с другого конца. Зная, что Бильбо нужен Аркенстон для Торина, он начинает говорить о том, как камень сведет его с ума. В принципе, зная историю Трора, Смауг действительно мог так думать (будучи злом, он рад видеть любые проявления зла в других), мог быть уверен, что Торин тоже не устоит и падет жертвой алчности, как и дед. Он говорит это Бильбо, просто чтобы порадоваться его смятению, зароненным сомнениям (эта тварюка, вероятно, способна чувствовать реакции собеседника).
Далее, почему Бильбо верит Смаугу. Он слышал о безумии Трора, наследственности и опасности Горы для Торина в Ривенделе, поэтому слова Смауга попали в цель, зерна сомнений были заронены и он не отдал Аркенстон сразу. Потом, когда с Торином начало твориться неладное, он встревожился еще больше, а уж когда Балин подтвердил худшие опасения, он решил камень не отдавать вообще (мотивы передачи уже совсем другие и с этим не связаны).
Теперь что я думаю по поводу того, надо ли было отдавать Аркенстон Торину. Я уже давно говорила, что не считаю, что отданный Аркенстон способен был предотвратить безумие, потому что был только одним из множества факторов. Возможно, можно было отдать сразу, когда Торин в целом еще был в норме - безумие это бы не предотвратило, но по крайней мере он бы не терзался подозрениями в адрес своих. Но в разгар безумия отдавать было уже нельзя - тут в моем мнении ничего не изменилось - нельзя давать тому, кто считает, что "золото стоит пролитой крови" уверенность в своем праве. Но опять-таки, дело ведь не в камне, а в Торине, и поэтому когда он преодолел свое безумие и вернулся, камень должен был быть возвращен ему, потому что он его по праву, как законного Короля-под-горой. Поэтому если бы он выжил, камень, естественно, был бы ему передан на коронации. Но он погиб, поэтому камень можно было бы передать Даину, ставшему Королем-под-горой, но его решают похоронить с Торином. Лично я вижу в этом не насмешку, а проявление высшего уважения: символ королей Эребора, сердце Горы, навсегда останется с тем, кто отдал свою жизнь, чтобы вернуть Эребор своему народу. Теперь Торин тоже стал сердцем Эребора.