МедведЮ, с наилучшими, от Трандуилья.
Однажды в студеную зимнюю пору
С войсками король подошел к Эребору.
И там, извините, увидел такое,
Что дней на пятнадцать лишился покоя.
Еще бы, не каждый же день над горой
Летает дракон, весь голодный и злой.
Король испытал... ну, не то чтобы страх...
Но войско увел и укрылся в кустах.
И даже решил, что свое у дракона
Смешно отбирать: будет больше урона.
Засим он в лесу окопался опять
И стал в Эсгароте вино покупать.
Не то чтоб напиться, а так, для души:
Ну очень уж вина у них хороши!
Так жил он себе и расстройства не знал:
Кромсал пауков да войска муштровал.
И если б не серый майар с бородой,
Никто б не нарушил Владыки покой.
Но у майара не шило - сверло,
И гномов на кой-то к Горе понесло.
И нет бы им лес обойти по кривой,
Да видно не дружат они с головой.
Устроили, в общем, бардак и бедлам.
И что ж не скормить было их паукам?
Но нет, моветон: "эльфы - добрый народ",
И вот уже стража их кушать ведет!
Голодный и злобный Король-Под-Горой -
Не Смауг, но тоже противный такой!
А что же хозяин? Да он бы и рад
Их дальше отправить, да только расклад
Ну очень уж мутный. Опять же, дракон
Навряд ли согласен вернуть Аркенстон.
Поэтому пусть посидят до поры,
А то, идиоты, уж слишком храбры.
Как пить дать, устроят всем сущий кошмар:
Напасть, разоренье, войну и пожар.
Так думал король (и вообще-то, был прав),
А Торин усердно показывал нрав:
Ругался, плевался и гордо сверкал
Очами. Немытый и грубый нахал!
Заткнуть бы ему, неразумному, рот...
Но эльфы - вы помните - добрый народ.
А добрый народ режет лишь пауков.
Ну орков еще. Ну, немного - волков.
Ну, гномов. За дело. Ну, в прошлые дни.
А что было делать? Дурные они.
Ну, то есть, там, в общем, еще кто кого
Порезал... Но времечко это ушло.
Теперь толерантность наш флаг и девиз,
И гномов в Леса пропускают без виз.
А после корми их и слушай их бред.
Для нас ничего невозможного нет:
Ведь Торин великий за царством идет!
А эльфы - по-прежнему, добрый народ.
И этот, с кольцом, метр с кепкой, туда же:
Ведь жрет все подряд, не гнушается кражей,
Излазил, зараза, почти весь дворец,
И гномов решил утопить, наконец.
Мне, честное слово, уже все равно,
Но, как говорится, не тонет оно...
Видать, осчастливят собой Эсгарот:
Пусть те поиграются в добрый народ.
Увы, в Эсгароте не кормят задаром,
Зато могут зад натереть скипидаром.
Но после баллад о горах золотых
Народ эсгаротский немного притих.
Лишь Бард отряхает лапшичку с ушей,
Но гномов так просто не выгнать взашей.
И вскоре под бравые крики: "ура!"
Их выперли все же туда, где Гора.
Кончается Смога спокойная жизнь...
Ребята, не надо о гномах тужить.
И разум, и логика - глупость и тлен,
Когда с вами вместе маджестик и фен.
Ну как не поддаться такой красоте?
Канон и поддался. И все заверте...
Где гномы - там, стало быть, шум и погром,
Тот трижды безумец, кто пустит их в дом.
Дракон, разумеется, в гневе не мед:
Вот реки златые тебе, Эсгарот...
Куда ты, Филиппа, кинон завела?
Бард в шоке: в подсобке - гарпун, не стрела.
И это, из сына, веревки и щей:
ОНО ЖЕ, КЛЯНУСЬ, НЕ СТРЕЛЯЕТ ВООБЩЕ!
Не бойся, герой, не ворчи, не робей:
Смог думает, он - анимешный злодей.
Болтает, дурнина, и кажет живот:
Скорей: ты успеешь собрать миномет!
Пусть рушится город и плавится лед,
Стреляй хоть из пальца: авось пронесет...
Спасибо тебе, всемогущий канон:
Повержен, повержен свирепый дракон!
Вскипает на озере Долгом бульон,
И под бургомистром качается "трон".
В развалины Дэйла, где нечего жрать,
Ну надо ж придумать идти зимовать!
Туда сотни лет не ступала нога,
Там точно не будет куска пирога,
И рыбы не будет, и прочей еды:
На кой же вас ляд понесло всех туды?
Да тут что ни вождь, то совсем идиот...
И в Дэйл устремляется добрый народ:
На помощь, поскольку устав так гласит -
Что беженец должен быть тепл и сыт.
А в Дэйле о гномах взахлеб говорят:
Не только не тонут - чтоб их - не горят!
Кричат, что из мрамора создал их труд,
И верно, от голода тоже не мрут...
И клали секиры на Белый ООН,
Но - опа - их взломщик попер Аркенстон!
Вот это удача, ликует народ:
Теперь-то уж Торин нам злато вернет.
Но как бы не так: он на то Дубощит,
И дрозд за подмогой на север летит.
И вновь заваруха, и светит война,
И вновь не обломится всем нихрена.
И если б в долину не прибыло Зло,
Добро бы, боюсь, обошлось и само.
И только тринадцать бессмертных в Горе
Слагали бы песни потом на заре.
Азог замесил всем зачетный пикник,
И Торин внезапно без камешка сник,
А после в себе обнаружил сверло
И понял, что столько своих полегло,
И топчет Добро этот выцветший гад.
И гномы вскричали: Барук, мол, Казад!
Короче, тут, братцы, такие дела:
Все вышли на битву, в чем мать родила.
И гнулись деревья, трещали кусты,
И нафиг канон порвало в лоскуты.
Чем кончилось дело, сказать не берусь.
Филиппа и Фрэн отдуваются пусть.