Просмотр отдельного сообщения
Старый 30.10.2015, 22:29   #62178
Соловейка
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 30.10.2015
Сообщений: 8
Лайки: 0
Здравствуйте всем.

Рада наконец то писать здесь (не большой я интернет-писатель, затягивает меня это сильно, пишу много и не быстро, так что стараюсь по возможности молчать (да, сегодня не вышло)). Читаю форум уже очень давно. Это, наверное, моя батарейка. Спасибо вам всем, и здесь и в других темах, за ваши мысли, идеи, рассуждения, собранные в каких то невероятных количествах материалы, творчество и все то безумие, которое практически ежедневно заставляет меня уползать под стол, истерически ржа.

Еще не видела новые допы, правда относительно расширенного фильма я уже, судя по всему, все знаю, хотя старалась это пропускать и описание новых сцен не читала.

Риба, спасибо Вам за Ваш пост-разбор полетов, он собственно и подтолкнул меня наконец к материализации.

У меня довольно давно сформировалась своя концепция линии Трандуила, его жены, сына (ну и Тау немного) и вообще его поведения/слов/мыслей.

Заранее простите.

Общая ИМХОконцепция об эльфийских родителях.
Я не помню, откуда я это взяла и насколько это канон, но я живу в убеждении, что эльфы Толкина, помимо вечной любви и верности, во-первых, не "залетают" (в силу особенностей организма, а не воздержания) и к рождению ребенка подходят осознанно, во-вторых, родители не рискуют собой направо и налево (возможно вообще перестают быть боевыми единицами), пока ребенок не вырастет (опять же, в голове цифра 100 лет, к которой эльфята как минимум физически становятся эльфами).Это вызывает много вопросов как к смерти королевы (ВОТ ЧТО она делала у Гундабада, имея на руках младенца принца? если бы не у Гундабада было дело, можно было предположить какую то королевскую делегацию и нападение), так и к смерти родителей маленькой Тау (опять же, исходя из вышесказанного, думаю, что они погибли сразу оба и вероятно не в запланированных боевых действиях).
 


Путем усиленного смешивания канона и кинона в соку собственного воображения появилось вот это...

Смерть королевы.
Моя ИМХА: королева погибла в битве у Гундабада в пламени дракона (отсутствие могилы) на глазах у Трандуила (думаю, немалое влияние на эту мыслю оказала игра Ли, вот не знаю, уверена я, что он ЭТО ВИДЕЛ). Более того, в моей концепции шрамы Трандуила нанесены тем же пламенем. Даже картина рисуется, как они бьются спина к спине и постепенно отходят друг от друга, оттесняя врага и расширяя круг, возможно Трандуил на мгновения отвлекается и теряет ее из "поля зрения". А потом шум драконьих крыльев за спиной, он даже не успевает до конца обернуться, а все, что успевает увидеть - это ее силуэт, пожираемый летящим на него пламенем. Поэтому и шрамы его только с одной стороны.
 


Возвращение домой. Сын.
Мне кажется, что сильнее боли утраты было чувство неискупимой вины перед сыном. Утрату можно переживать вместе, утрату с виной без прощения - никогда. А сын был слишком маленьким, что понять, осознать и ПРОСТИТЬ. А чем дольше молчание, тем сложнее его прервать. Прошло время, принц вырос и стал полноценным подданным леса и отец окончательно одел маску его Короля. И они никогда так и не говорили о ней (по крайней мере до событий Хоббита). Такой негласный договор, ставший клеткой для обоих.
 


Последний разговор и слова о любви.
Возможно я пропустила, но я вроде не встречала тут своего варианта смысла слов Трандуила о бесконечной любви матери к сыну. Имхастая ИМХА: не при чем тут жена. Вообще. Леголас и так знает, что она его любила, уверена, он видит это в том числе и по поведению отца. Это не открытие воспоминаний сыну, не первые слова отца о матери (а если и они, то не в них дело), это буквально КРИК СЕРДЦА: "Сын, я люблю тебя!" Я люблю тебя, люблю больше жизни, ведь я тоже твой родитель, как и твоя мать. И лицо Леголаса (вот не дерево он тут, не дерево) и вот тот необыкновенный обоюдный жест - королевский, взрослый от Трандуила и какой то детский, неловкий от Леголаса. Эта его рука и жест реально как рука и жест ребенка, который тянется к Родителю. И это не только жест прощания, это ответ, наконец высказанное прощение и признание в любви.
Вообще от этой сцены ощущение, что схлопнулись тысячи лет, что что-то, что должно было быть сделано очень давно, наконец случилось. И в последнем взгляде Трандуила мелькает последний отголосок той яростной боли, которая уступает место тоске и покою. Его сердцу, которое снова, спустя многие века, не боится биться открыто. И Леголасу (после нескольких минут абсолютного одиночества уже без Тау (уважим/привяжем кинон), но еще без отца) снова и наконец есть, К КОМУ возвращаться.
Удивительная сцена.
 


Тау, ее родители и Трандуил.
Видимо, в попытках увязать неувязываемые канон и кинон в одну историю и хоть как то запихнуть канонные события в часть кинодействия, мой мозг выдал следующее.
Родители Тау могли погибнуть не в боевых действия, а от неожиданной атаки орков на поляны Мирквуда, которые в те времена еще регулярно становились пристанищем для эльфийских пиров. Возможно, маленькую эльфу оставили дома (за то, что стырила яблоки у прапрапрапрапрадедушки Алеши), а может, она была с ними но была спасена. А дальше опять вина, будь она неладна.
Ее родители могли быть единственными из погибших, кто имел маленького ребенка, или они могли быть вообще единственными, кто погиб. Так или иначе, Трандуил чувствовал свою вину за то, что не смог уберечь свой народ в своем же лесу, за то, что не распознал тьму на своей земле. Итог: политика изоляции и приемыш-рыжик.
Вообще у меня мысли, что она в какой то мере заменила Леголасу сестру (до поры, до времени). Она любила его, он мог заботится о ней, вероятно он обучал ее (те же 2 кинжала, которые были только у них двоих). Этим поступком Трандуил в какой то мере искупал вину и перед сыном, дав ему привязанность, которую не мог дать он.
 


Трандуил и Тау на Высоте.
Слова на Высоте думаю, были все таки для нее (ну любила она гнома, что ж поделать то, кинон есть кинон, сценаристы жестоки к ней, все во имя драматизму, им бы ту вечную жизнь, что ее ждет) и о ней. Не безразлична она ему да и думаю, что больно ему видеть смерть, пусть и гнома, больно видеть ее, так как он знает, с чем ей придется жить. Больно осознавать, что теперь у нее точно никого не осталось. Ни родителей, ни возлюбленного (пусть и смертного), ни детей (сценаристы, вот за что, а!?). Диалог с сыном в какой то мере освободил его, он теперь не один и готов и способен снова сострадать и прощать. Примет он ее (даже после той сцены со стрелой, которая лично мне кажется какой то чудовищно жестокой по отношению к нему и вообще бредовой по своей сути (хотя судя по всему над этой сценой снова поработали и опять не туда Оо)) и заберет обратно. Просто хотя бы потому, что она - из его народа.
 


Однажды после событий моего киноканонного Хоббита


P.S. Ко мне на ТЫ И если... вобщем, без разрешения тыкать йа постесняюсь.
Соловейка вне форума   Ответить с цитированием
Соловейка получил(а) за это сообщение 11 лайков от: