После представления себя и Ричарда, Фуллер спрашивает, уверен ли Ричард, что произносится не Армитаж? Тот отвечает, что абсолютно уверен, если только ты не во Франции или некоторых частях Америки, где они произносят на французский манер. Замечает, что прямо идеальный момент [
выбрал Фуллер, чтобы уточнить этот нюанс].
Далее Фуллер говорит, что во время работы над этой адаптацией «Красного Дракона» одной из самых волнующих вещей с точки зрения сценария было углубление в отсылки к роману Харриса, которые никогда еще не показывались на экране, особенно в детали предыстории Фрэнсиса Долархайда (
здесь он видимо имеет ввиду вот этот первый момент в столовой - зарождение Дракона, а не историю детства). И очень увлекательно приниматься за такую работу с Ричардом, потому что он один из самых неравнодушных актеров в контексте подготовки к роли, с которыми ему довелось работать.
Ричард благодарит, говорит, что очень приятно слышать такие слова.
И замечает, наблюдая эту сцену с рукой, что это один из его любимых моментов в романе, в голове Фрэнсиса как будто звенит маленький колокольчик, напоминая о возрасте, когда он понимает, что стареет, глядя на свои руки.
Брайан говорит, что это очень интересное начало кризиса среднего возраста для Фрэнсиса Долархайда, где он понимает: «Я становлюсь старше..»
Ричард его перебивает, смеется: «Это и к нам относится, Брайан, не так ли?». Фуллер соглашается, говорит, что ему надо срочно убрать седину из волос.
Момент с Ричардовой разминкой, где Фуллер вспоминает, как много исследований о различных манерах движения для этой сцены сделал Ричард.
Он отвечает, что помнит, как Брайан говорил о том, что не хочет что-то вроде жима лежа в кадре, и сам он этого не хотел. Это было в книге, говорилось об особенном стиле движения Долархайда, он обратил внимание на японский танец Буто, нечто вроде симбиоза пилатеса и йоги, эти движения в какой-то степени изобретал на ходу, до конца не знал, что точно будет делать.
Брайан восхищается тем, что получил удивительную обратную реакцию от людей, интересующихся, были ли здесь какие-нибудь визуальные эффекты, о его выпирающих ребрах, движениях лопаток, а он отвечал [
c гордостью] – "нет, это все был Ричард"!
Ричард отмечает, что интересно, как иногда различные маленькие детали, прежде встреченные на пути, пригождаются, и вспоминает съемки «Хоббита», где у них был тренер, который делал вот такое замедленное снижение (
Фрэнсис на двух висячих штуках), и говорит, что сам вот здесь этим воспользовался, ему показалось, что что угодно медленное и длительное будет смотреться интереснее, чем какое-либо повторение движений.
Фуллер дальше говорит чего-то про штангиста, и еще, что движения Ричарда напомнили превращение в фильме «Американский оборотень в Париже».
После перехода к нанесению тату (в сериале), Ричард говорит, что изучал много различных материалов о людях со странными татуировками, а также с различными имплантами под кожей, здесь он нашел связь со своим героем, ведь у него под кожей тоже посторонняя структура - Дракон, прорывающийся наружу, и потом он увидел эту задумку в режиссерской постановке, когда татуировка как бы начинает двигаться, и замечает, что ему очень нравится кадр с иглой, наносящей краску.
Далее Ричардовы движения перед зеркалом со скидыванием халата, Фуллеровы обороты не могу отследить, что-то там они придумали, что в итоге пугающе.
Ричард тем временем сокрушается, что Фуллер ему обещал, что никаких ягодиц на экране на NBC не разрешено, а он точно только что видел их!
Фуллер далее рассказывает, что сцена с поющим мальчиком и внимающим Ганнибалом была снята одной из последних, у них заканчивалось время, и в итоге ему еще пришлось самому платить за все, потому что студия не могла этого себе позволить.
Брайан спрашивает Ричарда, был ли он поклонником Ганнибала ранее. Тот отвечает утвердительно, вспоминает как видел «Молчание ягнят» в кино, когда он только вышел, и это было очень пугающе, он даже закрывал лицо от страха руками. Он был как бы знаком с миром, и Фуллерова попытка снова обратиться к этой истории на его взгляд очень интересное место для него - исполнить такую роль.
Фуллер отвечает, что нет достаточных слов, чтоб отблагодарить Ричарда, за то, что присоединился к ним, у него был большой страх, как он сможет преподнести этого героя, а Ричард дал ему правильную ценность и важность, добавляет, что его исполнение великолепно, и вообще одна из его любимых ролей, из тех что исполнял Ричард, извиняется перед ПиДжеем

.
Ричард благодарит за такие слова, говорит, что интересно, как он не стал смотреть другие фильмы, а использовал только роман и работу Фуллера, чтобы найти для себя корни истории, добавляет, что очень любит работать, когда есть литературный первоисточник.
Фуллер снова восхищается (
правильно, хвали его, хвали Фуллер, уж это у тебя здорово выходит
), что одной из самых важных вещей касательно работы с Ричардом, была детальность его дневников, написанных для роли, он брал кое-что из них и добавлял в сценарий, отмечает, что написано потрясающе по самому стилю текста.
Ричард уточняет, а какие именно вещи для роли взяты из его дневников, добавляет, что по факту не помнит, чтобы заучивал какие-то реплики. Все пришло из книги, и сразу впечаталось, не пришлось нарочно запоминать. Это на его взгляд признак хорошего произведения, но со смехом замечает, «может быть там и какие-то мои слова».
Далее эпизод перед зеркалом, (
где он выдает этот пугающий ультразвук). Ричард говорит, что момент появился после его работы с педагогом по речи, где он нашел видео с маленькой девочкой лет девяти, которая была на речевой терапии, и каждый раз, когда доходила до сложных для себя звуков типа «С», сразу оглядывалась на маму, на ребенка было больно смотреть, но он понимал, что весь стресс исходит от родителей, желающих, чтобы девочка говорила нормально, тогда как у нее на самом деле не такие уж ужасные проблемы. И это он использовал для сцены.
Фуллер говорит, что наблюдая за ним таким, аудитория не может не сочувствовать герою, каждый из актеров в роли Долархайда приходит к нему с разной перспективы, и у Ричарда вышел в особенности «раненый» герой, от чего он, Фуллер, в восторге.
Ричард говорит об каких-то особенных ушных затычках в книге, от которых уши кровоточили (
не помню такого, может неправильно понимаю). Добавляет, что если попробовать заткнуть уши руками, то любой издаваемый звук резонирует в голове, так же и Долархайд, запертый в голове в своих мыслях, с громким внутренним голосом.
По поводу сцены в крови, Фуллер говорит, что очень беспокоился, так как было холодно. Ричард отвечает, что это вообще была одна из первых сцен, в какой он снимался, и разумеется, он нервничал, присоединяясь к новым для себя людям и вообще играя обнаженную сцену, да еще в минус пятнадцать градусов (
садисты! Чертовы садисты! А этот тоже, я на все согласен
), но все были к нему добры. Но холодно было, чего-то он там просил от этого холода, а это не привезли (
Лееееето где тыыыы? Я самое важное не понимаю, шуточки его, все смехом закрывается). Но для него подогрели эту кровь, сделали два-три дубля, и удивительно, как тело реагирует на такую температуру, он не чувствовал холода (
одна из стадий обморожения вообще-то, маниак любимый
), до тех пор пока не зашел внутрь. «И такие вещи будоражат, когда еще постоишь в саду голым, в крови, в минус пятнадцать градусов (
Ричард, я искренне надеюсь, что никогда
) – довольно круто».
Фуллер говорит, забавно, что затем в такой же сцене должен был сниматься Хью, и когда дошло до дела, он заявил, «Я туда не выйду». Ричард добавляет, «Потому что он подошел ко мне и спросил, и я ответил, что это был ад, не позволяй им такого с собой делать!» - потом правда говорит, «Я пошутил, такого не было».
Брайан далее отмечает, что у Хью был дублер, правда его тело далеко не такое красивое как у Хью, поэтому он тому говорил, все равно придется туда выходить! Ричард же (
кто бы сомневался), говорит, что ему вообще очень сложно что-либо передавать в руки дублера, и к счастью, здесь такого почти не происходило. Тем не менее Ричард замечает, что дублеры всегда замечательные, просто они не знают сути роли, не погружаются в нее, поэтому ему всегда хочется делать все самому.
Фуллер говорит, что ценит это качество в актерах и рассуждает про каких-то особенных дублеров (
вообще они рассуждают про два типа дублеров, тех, что в кадре и тех, которые за кадром, когда нужно свет установить и т.д.).
Далее они наконец обращают внимание на экран, там в это время Чилтон, Фуллер говорит, «У тебя с ним довольно специфическая сцена». Ричард же вдруг восклицает, что ему не дали того шоколадного мусса, который только что был на экране, Фуллер говорит, что все хотели как можно больше дублей, потому что это одна из самых вкусных вещей, использованных в сериале. Использовали коровью или свиную кровь, по словам Фуллера – «На вид вкусно» - говорит Ричард. Брайан сначала вопросительно, потом утвердительно добавляет, «Тебе вообще не досталось шикарных блюд, приготовленных Дженни» - и говорит, что Долархайду ведь не нравится быть в центре внимания пока он ест, спрашивает, видим ли мы его принимающим пищу. Ричард сначала сомневается, потом вспоминает, что ему досталось куча пирогов.
Сцена с Чилтоном и Аланой – Фуллер уточняет, что Ричард не смотрел шоу до своего участия, тот отвечает нет, смотрел уже когда присоединился, чтоб понять, что из себя представляют герои. Хотя это порой мешает, ведь Долархайд не встречает никого из них, и знать кто они, как бы отвлекает. Даже читать сценарий, что происходит вне истории Долархайда, может быть сложно.
Момент с Долархайдом, наблюдающим фильм, Фуллер сравнивает особенности съемки в предыдущих адаптациях и сейчас, когда Долархайд перенесен в современный мир, и восторгается этой находкой с обматыванием пленкой, когда Фрэнсис как бы запутывается в своем безумии, добавляет, что в кокон из этой пленки была помещена не Ричардова голова, а муляж. Ричард говорит, что сначала пытались его замотать, но одновременно играть движения тела и сохранять эту пленку невозможно, поэтому от этой идеи отказались. К тому же тут этот свет из глаз, на что он не способен. Фуллер умиляется «Ну ты же сияешь изнутри»,
а вот что наше Чудо шутит в ответ, мне б самой переводчика «Only through a rear end» и «the sun shines out of one’s butt»,
Лето,
как перевести-то по нормальному
?
Эпизод с гигантской книгой – Ричард восклицает, какая она тяжелая, а Фуллер страдает, что ему не дали ее забрать, она была в настоящей кожаной обложке, а он обожает реквизит со съемок, вроде Фрэнсисовы зубы себе оставил, Ричард говорит, что любит когда реквизит не ощущается как реквизит, восхищается всем домом и замечает, что между дублями иногда представлял этот дом как свой.
Фуллер говорит, что обожает вот эти моменты с Ричардом в контексте реакции съемочной группы, так как они все были шокированы его блестящим, но очень пугающим исполнением Долархайда, и в то же время очарованы самим Ричардом в качестве Ричарда. Ричард говорит, что это забавно, для него такие моменты сложны, когда надо выходить из героя, ведь между съемками все хотят поболтать-посмеяться, и он часто просто находил тихий уголок оставался один (не первый раз так действует в роли), так как ему так удобнее, когда ты уже в герое, и поэтому он благодарен команде, что видели его не только им, но и Долархайдом.
Брайан спрашивает, каково было играть вот такую измученную душу, как он смог сбросить с себя Долархайда после съемок. Ричард говорит, что труднее дались первые эпизоды, когда пришлось играть раненого Фрэнсиса, дойдя же до эпизода 12-13, когда он окончательно подавляется Драконом, Ричард наоборот «отделил» себя, и ему было уже проще, пребывание в герое закончилось для него в эпизоде 11.
Фуллер говорит, что для него как фаната книги очень важно было сделать Фрэнсиса уязвимым, он был им подавлен как разрушенным существом и ощущал к нему огромное сочувствие, связывая нанесенные им раны, с теми ранами, от которых страдает он сам. И то же самое он хотел донести до аудитории, чтобы люди были озадачены этим человеком, совершающим ужасные преступления и в то же время находящим вдруг такую любовь, которую он чувствует к Рибе.
Ричард отвечает, что было много разговоров в прессе и соц.сетях о герое, о том, что по факту его изъян не такой значительный как ему кажется, на лице его едва видно, а он ощущает, как будто ему не хватает половины лица. И удивительно, как он раскрывается в следующем эпизоде, как красива и возвышенна их история с Рибой, но к сожалению вся поврежденность уже в его душе, в ее корне и все заканчивается трагически.
Брайан спрашивает Ричарда (
это где Уилл с семьей на экране), было ли что-то из книги, чего ему очень сильно не хватило, так как он помнит, как Ричард внимателен к деталям и как часто он вылавливал какие-то моменты и спрашивал, будут ли они, и для нескольких таких нашлось место, он был заново вдохновлен Ричардом к этим моментам.
Ричард (
конечно же!) говорит о детстве Долархайда, о том, сколько посвящено этой части истории в книге, правда добавляет, что важнее, что это есть в его голове и он часто обращался к этим сценам, особенно отвечает сцену с девочкой, и первыми испытанными сексуальными чувствами у Фрэнсиса, Ричард называет эту сцену ключевой, связывает ее с тем, когда отношения с Рибой переходят на физический уровень. «Но наверное мимолетного взгляда на детство Долархайда было достаточно, чтобы намекнуть
[на всю историю..]» (
Лето,
в третий раз к тебе взываю
, не наврала я тут, помню важность каждого слова, а мысль для нас особо важная).
Фуллер говорит о своем страхе касательно детей-актеров, припоминает уже ранее нами обсуждаемую историю про Джейка Ллойда из Звездных войн и говорит, что привлекать ребенка для такой поврежденной души - это его смутило, добавляет, может быть это предрассудки.
Ричард тут же упоминает другого ребенка, сына Молли и Уилла, спрашивает, он, получается, исключение? И добавляет, что между этими двумя мальчиками есть некая созвучность, для него не ясно, намеренная ли или нет.
Фуллер вспоминает сцену с бабушкой, и то фото, доставаемое Фрэнсисом из книги (которое Ричард оказывается не видел, они его добавили позже, у него была просто зеленая бумажка), говорит, что Фаннибалы в большинстве своем знакомы с книгой, и надеется, что им было достаточно, что вот эти детали дают понять, что за всем этим стоит некая травма.
Ричард дальше говорит, что даже сама обстановка, как только он зашел на чердак, он ощущает присутствие бабушки героя, она как бы все время присутствует, что пугает.
Эпизод с Уиллом идущим на место преступления – Ричард вспоминает, в каком ужасе был от увиденного в серии, эмоции были «Что же я наделал». Особенность фильма, говорит Фуллер, что преступления совершает в кадре Уилл и Ричард тут же говорит, что он активно этого не хотел – играть убийства, и если б они были, для него было бы трудно подписать контракт. Даже просто увидеть кровать со следами преступления для него было жутко, он старался не смотреть и это же чувство он принес в героя, как бы защищая его от его собственных преступлений..
Далее следует долгое обсуждение всей сцены – картины преступления, честно, тут мой мозг отключился и я не смогла нормально вслушиваться, хотя слова понимаю, если очень надо завтра могу этот кусок добавить.
Дальше Фуллер восхищается двумя актерами ФБРовцами и спрашивает, встречал ли их Ричард, тот отвечает, что встречал и рассказывает о встрече.
Брайан спрашивает про зубной протез, как много было их - Ричард говорит, что два, один когда он их видит и второй, эпизод с откусыванием губы, причем смеется, что вторая сцена была более комфортной

.
Брайан спрашивает, первый ли раз он так часто обнажен в фильме, Ричард отвечает, что первый, и далее интересуется, получил ли Фуллер modesty pouсh (
русское слово не знаю, приспособление для обнаженной сцены для СБМ насколько я поняла), парочку из которых он ему отправил, Фуллер говорит, что не получил, далее следуют его шуточки в духе «Надеюсь, их не стирали» и «Тебя можно клонировать» и еще что похлеще (
мне даже писать неловко
, переведем с Бриту, когда дойдет скрипт)
Ричард затем переходит к теме волос на ногах, которые он сбрил, частично из-за татуировки, а также чтобы придать Фрэнсису что-то вроде невинной «странности», хотя он не был уверен, стоит ли это делать, он не хотел ни чрезмерной мужественности для Долархайда, ни разумеется какой бы то ни было женственности, следует шутка, что эти волосы он тоже может собрать для Брайана


.
Тот спрашивает, то есть Фрэнсис не красит ногти на ногах? А если б красил в какой цвет, кричаще красный? Ричард говорит в черный, добавляет, что у Фрэнсиса вероятно противные перепончатые ступни, высовывающиеся из ботинок, заканчивается все тем, что Ричард вспоминает хвост, интересуется в какой он серии и говорит, что сам пытался отрастить его для сериала.
За сим я сдохла и истерически смеясь, уползла спать, решив перечитать и отправить утром

