[Анхен]

Вот и продолжение. Перед прочтением нужно обязательно угоститься красным вином.



Название вина вы узнаете из сказки.
Третья. Наконец-то и сказка, и новогодняя. И конечно же, я не могла обойти вниманием того, по кому свунятся все наши лейдиз. Встречайте - Владыка!
Осторожно, кинон! Представим, что Тауриэль нормальная и у нее никогда не было приступов гномофилии. Или в данном случае надо говорить гномокилии? Или килифилии?

Сила традиций

Сила традиций

У эльфийского короля Трандуила была традиция — под Новый Год отправлять Тауриэль в лес за подснежниками.

Вот и сейчас, в канун Нового Года, сидя в своей комнате, командир стражи и знаменитая охотница за пауками мрачно ждала вызова пред светлы очи короля.
«Он издевается. Нет, ну сколько можно? Я ему кто, падчерица? Какие подснежники на Новый Год? Допрыгается он когда-нибудь. Вот уйду я от него, будет знать. - мстительно думала Тауриэль. - Вот пойду и поступлю на службу к… к Элронду, вот! Нет, к Даину! Так обиднее будет!»
- Тауриэль, тебя ждёт Владыка. - прервал вынашивание планов мести заглянувший к ней эльф.
Тяжко вздохнув, она поплелась в тронный зал.

Его Величество восседал на троне, закинув ногу на ногу и потягивая столовое красное «Шато де Мирквуд». Струились и отливали серебром волосы, струились и отливали серебром одежды.
«Ой, всё! - по-прежнему мрачно подумала Тауриэль, склоняясь перед Владыкой. - Фу-ты, ну-ты, рога гнуты!»
- Тауриэль, у меня есть для тебя задание первостепенной важности. - разнёсся по залу бархатный голос.
- Отправляйся в лес и принеси мне подснежников. - ахинея была произнесена так, как будто эта «светлая» мысль только что посетила голову короля, а не высказывалась уже много лет подряд.
Тауриэль приложила немало усилий, чтобы закатить глаза как можно незаметнее.

Король отставил кубок с вином и плавно спустился с тронного возвышения. Подойдя вплотную к Тауриэль, он приподнял её голову за подбородок длинными тонкими пальцами, и проникновенно произнёс, глядя ей прямо в глаза:
- Рыжая, ну не подведи меня хоть в этот раз.
Тауриэль, в мыслях сочинявшая заявление на увольнение, почувствовала, как вся её воля куда-то утекает, как вода сквозь пальцы, и с удивлением услышала собственный голос:
- Не подведу, Владыка.

***

«Ну вот как он это делает? - размышляла Тауриэль, шагая по лесу с нелепой корзинкой. - Все ругаются, фыркают, называют его взбалмошным, но стоит только ему что-то приказать, хоть самое странное и дурацкое, кидаются исполнять со всех ног.»
Так и шла дочь леса, жалуясь на свою горькую судьбу. Вдруг впереди, среди деревьев, она заметила свет костра.
«Совсем орки обнаглели». - подумала стражница, доставая оружие.
Тихо, как дыхание ветерка, она подкралась к поляне.

Никаких орков, ни наглых, ни вежливых, там и в помине не было. У костра сидели два старинных друга — Гэндальф и Радагаст. В котелке что-то булькало, маги курили трубки.
Тауриэль сделала шаг вперёд.
- Кого это к нам на огонёк занесло? - прищурился Гэндальф. - Тауриэль? Ты ли это? Что ты тут делаешь в такое время?
- Не иначе, как её Трандуил опять за подснежниками послал, - Радагаст выпустил клуб дыма, - традиция у него такая.
Гэндальф слегка ошалело посмотрел сначала на Радагаста, потом на Тауриэль.
- Ага, - кивнула Тауриэль и шмыгнула носом, - традиция.

«Не забыть проверить, не поставляет ли мой друг свои грибы в королевский дворец». - сделал себе мысленную пометку Гэндальф.
- И что ты будешь делать, если не найдешь подснежники? - уже вслух поинтересовался он.
- Уволюсь. - снова шмыгнула носом отважная воительница.
И тут её прорвало:
- Надоело! Ни во что меня не ставит. Рыжей обзывается. Насчёт Леголаса какие-то непонятные намёки делает. Сдался мне этот Леголас! На доклад в личные апартаменты вызывает. С джакузи, между прочим. Это нормально, по-вашему, докладывать королю, стоящему в халате около джакузи?!
- И подснежники эти морготовы! Зачем ему эти подснежники? - взвыла Тауриэль.

Волшебники переглянулись и покачали головами.
- Деточка, а ты никогда не думала, что он к тебе… это… ну… - издалека завёл Радагаст.
- А? - непонимающе уставилась на него Тауриэль. - Чего «это»?
- Ну-у-у… неравнодушен…
Гэндальф закашлялся, Тауриэль воззрилась на Радагаста, понюхала зачем-то варево в котелке и постучала себя по лбу.

***

А тем временем во дворце Трандуил нарезал круги по своим покоям.
«Скучно-то как! - думал Владыка. - Что за народ, никаких шуток не понимают. Какую бы ерунду я не придумал, всё кидаются исполнять. Вот честно, зауважал бы того, кто хоть раз послал бы меня на иш ка кхе куда-то там. Или на аш назг куда-то там?» Трандуил плохо различал иностранные языки.

Он грустно сцапал из вазы мандаринку. Так повелось еще с Благословенного Амана: Новый Год без мандаринов — совсем не Новый Год. В Средиземье с мандаринами было хуже, в Лихолесье их приходилось везти из далёкого далёка, но традиции — это святое.
А с тех пор, как Саурон обосновался в Мордоре, еще и пошлины выросли.
Задумавшись о пошлинах и налогах, король совсем загрустил.

«К Элронду, что ли, поехать отмечать Новый Год? - после мандаринки мысли Владыки вернулись к празднику. - Напоить Линдира. Вот умора будет. Нет, ну их. Они там тоже шуток не понимают. Потом опять меня никуда не будут приглашать лет пятьсот».
Тут он вспомнил давнее новогоднее празднование в Имладрисе, декламацию близнецов и лицо светлой Владычицы Лориэна, и по традиции поперхнулся.
Кожура от второй мандаринки полетела в угол.
«Нет, туда точно не поеду. Поеду к Даину. А что? Надо же когда-нибудь налаживать дипломатические отношения. И Барда с собой возьму. - воодушевился Трандуил и облизал пальцы. - Вот, точно, Барда! Мировой мужик! Прихвачу с собой бочонок вина… Нет, эти в винах ничего не понимают. Настоечку на ацеласе! Решено!»

***

На поляне у костра несчастная Тауриэль распалялась всё больше:
- Нет, решено, больше я этого самодурства терпеть не буду! Сейчас вернусь, суну заявление на увольнение по собственному желанию и пошлю его туда, куда Смауг гномов не гонял!
И Тауриэль решительно пнула ни в чём не повинную корзинку. Та со свистом полетела прочь от костра, врезалась в пушистый снег, прокатилась по нему немного и остановилась.
- А ещё я ему скажу… - пышущая гневом стражница бросила взгляд в сторону корзинки, да так и замерла с открытым ртом.

Из-под снега, потревоженного полётом корзины, робко выглядывали… подснежники!
Не веря своим глазам, Тауриэль бросилась к ним и упала на колени.
Подснежники! Хрупкие, нежные, чуть присыпанные искрящимся пушистым снегом, робко глядящие на мир подснежники!

Когда счастливая Тауриэль набрала полную корзину цветов, она едва вспомнила о вежливости, и уже на ходу помахала рукой двум волшебникам.

***

Сказать, что Тауриэль произвела фурор во дворце — это ничего не сказать.
Гордо подняв голову, румяная от мороза, в промокшей от растаявшего снега одежде, она шагала по дворцовым переходам под поражённое перешептывание эльфов, и поступь её была твёрдой, как никогда.
Молча брякнув перед Владыкой корзинку, она выпрямилась.
- Ну что, рыжая, как успе… - собравшийся было съехидничать Трандуил замер в полуобороте.
Из корзины на него весело глядели подснежники. Хрупкие, нежные, совершенно настоящие подснежники.
- Но как?? - глаза короля были размером с блюдца, и такие же круглые.
Тауриэль лишь загадочно улыбалась.

Сердце её пело. Сейчас она нисколько не побоялась бы послать своего короля хоть в Мордор, хоть на иш ка кхе, хоть на аш назг.
Но ей этого уже не хотелось.

Присев перед корзиной на корточки, Трандуил гладил лепестки цветов. А они как будто отзывались на его прикосновения, выпрямляясь, поднимая бутоны, кивая ему, приветствуя Короля Леса.

Король улыбался. Этот Новый Год он запомнит. Он мог бы поехать встречать его хоть в Имладрис, хоть в Дейл, хоть в Эребор.
Но ему этого уже не хотелось.

***

Вечные звёзды весело поглядывали с небес на поляну в лесу и перемигивались. На поляне у костерка два мага лукаво переглянулись и молча выпустили в небо колечки дыма.
 

Всем средиземские мандаринки!