День миновал, и ночь. Полон грусти и светлой печали был прощальный пир. Плыли голоса эльфов под светом звёзд. Большая часть Эльдар навсегда покидала прекрасный Имладрис. Лишь немногие оставались с братьями , сыновьями Элронда. Как ни звал, ни умолял он их, те были непоколебимы.
-Мы не поедем с тобой в Гавани, отец, ибо Зов Моря не должен победить в наших сердцах. Расстанемся здесь. Прости нас! Поклонись и обними за нас матушку.
-Ты воспитал достойных детей, Элронд! И можешь по- праву гордится ими. Ты сам знаешь: жертва сея не будет напрасной. Придёт время, и вы свидитесь,- сказал Митрандир, опираясь на посох.
-Только эта эстель ещё и поддерживает меня. Но, что я скажу Келебриан, когда она спросит , почему я оставил наших детей умирать в Эндорэ?
-Ты знаешь, что ответить , друг мой!- поддержал его маг.
Сам же он был опечален решением Радагаста. Последний член заканчивающего свой существование Ордена отказался поехать в Гавани, и Митрандир потерял всякую надежду уговорить его.
Галадриэль с Келеборном долго бродили в садах, взявшись за руки и не разъединили их, пока не настал миг отъезда.
Но вот закончены прощания, сказаны последние слова, последние взгляды и объятия.
С рассветом всадники оседлали коней.
Келеборн , не в силах расстаться с женой, подсадил её на белоснежную лошадь, и сам легко вскочил на стоящего рядом скакуна, с намерением проводить. Да и к Корабелу у него имелся разговор.
Гендальф был на своём великолепном Сполохе.
Элронд наклонился с коня и что-то сказал старому хоббиту на маленьком ушастом пони. Бильбо кивнул в ответ и, казалось, тут же задремал. Владыка поправил серую мерцающую мантию и посмотрел туда, где, вскинув руки в прощальном жесте, замерли его сыновья, из груди вырвался тяжкий вздох.
За Мудрыми выстроились остальные эльфы. Среди них глаза Белого Лорда отыскали фигуру воспитанницы. Лориэль сидела на лошади, опустив голову и глубоко надвинув капюшон.
Гилдор поднёс к губам серебряный рог, чей звонкий голос разнёсся далеко окрест, кавалькада тронулась, чтобы достичь Гаваней и навсегда покинуть Средиземье.
А на скальном уступе, нависшем над Бруиненом, в кустах, за отъезжающими с жадностью и с ненавистью следили шесть пар глаз. Одни принадлежали эльфу, вторые- человеку и третьи- орку. На чёрном кожаном доспехе последнего красовалась эмблема в виде белой длани.
-Отродья Эльфинита остались,- произнес человек, как только последние из эльфов скрылись из виду, -и этот в белом плаще, тоже. И почему только господин запретил? Давно бы уже выпустили ему кишки, ещё по дороге из Леса, сколько возможностей было!
-Самое время напасть,- прорычал орк, пробуя пальцем остриё своего ятагана, -уж я с отродьями теперь посчитаюсь! Сколько они наших извели!
-Заткнитесь оба,- жестко оборвал их эльф.- Вы что, не слышали приказа: никого не трогать?!Они должны спокойно уйти За своё Море! Никаких атак!
Человек в сердцах сплюнул и отвернулся, а орк обиженно оттопырил губу и оскалил клыки. Но ни тот, ни другой не осмелились перечить.
-Наше время ещё придёт. В лагерь. Там заждались новостей.
Ахарн подтянул перчатки и поправил плащ- ветер на такой высоте дул пронизывающий, скрестив руки, он обшаривал взглядом ближайшие склоны, покрытые редким лесом, голые серые тела скал, тянувшихся к небу, и ущелье между ними. Уже минуло пять дней, а посланные им следить за Долиной всё не возвращались. И он уже начал терять терпение коим, кстати, не очень отличался, за что с Эльданом у них часто случались стычки, особенно после того боя...
Он должен был встретить войска, идущие с востока. Появление зеленолесцев спутало карты. Пришлось отвлекать. Поддавшись порыву, он вызвал на поединок сына Лесного Короля, которого узнал без труда, отчасти ради развлечения, ну и из-за вековой мести, конечно. Видя, что отряды увязли в бое с Лесными, Лиэлу применила магию. Потом план поменялся , так как зеленолесцы, несмотря на малое количество, упорно сопротивлялись. Сначала решено было зажать их в тиски и уничтожить, но выведение из строя Лиэлу, и появление Эльдана снова изменило план. Эти глупцы сами полезли под стрелы. Под прикрытием магии Эльдана они расстреляли бы всех... Не будь той проклятой ведьмы! А потом...Эльдан устроил ему выволочку... Какое было унижение!После ухода Госпожи он вынужден подчинятся этому полукровке... Да кем он себя возомнил?! И всё же нужно признать: Эльдан был прав. Затея Ахарна с поединком обошлась слишком дорого. Мало того, что о них узнали, теперь этот ублюдок принц, знает его в лицо... Но ничего, они ещё встретятся, и Трандуил заплатит сполна за смерть отца и деда!
Ахарн встрепенулся, отгоняя неприятные мысли. Уже опускались сумерки, но глаза тёмного без труда узрели, как из-за дальних зарослей появились три фигуры. Наконец-то!
Эльф опустился на колено, человек и орк, склонив головы, замерли позади.
Новости были просто замечательные. Ахарн улыбнулся и устремил взор туда, где за грядой располагалась почти опустевшая вотчина врага. Эльдан тоже будет доволен.
***
Итак, её тревоги нашли отклик в сердцах Мудрых Запада, ужаснулись они Возможному, но не все до конца разделяли с ней, что появление Тени может быть предвестником более Страшного. Элронд и Белый Маг- их сомнения и колебания понятны. Сыновья Элронда, Келеборн, Кирдан- оставались те, над кем не давлела воля Валар о возвращении. Гададриэль не могла нарушить высшего Повеления. Но дева Нолдор верила ей безоглядно и чувствовала так же как и она! Даже За Морем она продолжит говорить с ними, значит, если события в Средеземье подтвердят Худшее, если пробьёт Час... есть надежда на поддержку!
В тоже время Нимгиль не могла не ощущать и радости Артанис возвращения в Валинор. Теперь та была полностью свободна от древнего Проклятия, долгие века тенью висевшей над народом Нолдор. Пусть и ждал её там возможный гнев Элентари, она возвращалась домой!
Артанис уходила. На какой-то миг, аварэ почти физически ощутила давление Ноши на плечи. Тень...
Нимгиль покинула свои покои, и двинувшись коридорами и лестницами наверх, достигла площадки на вершине Замковой Скалы.
Взгляд её был устремлён на запад за Мглистые Горы. Там Эльдар готовились навсегда покинуть благословенный Имладрис.
Леди сделала глубокий вдох. Предрассветный ветер пел ей свою песню, развевая волосы.