Chapter 32 ~ "The Pass of Caradhras"
Глава 32 "Перевал Карадраса"
FW: Йен был очень забавным в одном из вырезанных дублей.
PB: (смеётся)
FW: Он появляется из-за скалы и говорит, просто вместо "Шпионы Сарумана" он говорит "Шпионы из звёздных войн" ("Spies of Star Wars").
PB: (смеётся)
PJ: это отрывок мы снимали на вершине гора Аспиринг, это настоящая очень высокая гора, вертолёты доставили нас туда, высадили и приземлились на другой стороне горы, так что в кадр они не попали.
Но вертолёты всегда были поблизости, потому что погода там наверху была неустойчивая. Она могла измениться, мог внезапно налететь буран и застать нас врасплох на горе. Поэтому они были рядом на случай срочной эвакуации.
FW: А что насчёт крупных съёмок Кольца, Питер?
PJ: Это было большое кольцо.
FW: А насколько большое?
PJ: Оно, ну, это было кольцо где-то в 6 дюймов (15, 24 см) в диаметре, поэтому мы могли снять его близко к объективу. У нас было намного большее кольцо.
FW: Это сцены, разумеется, нет в книге, хотя искушение Боромира есть в книге -
PB: Да, точно, искушение Боромира есть в книге. И эта линия, "что мы должны страдать, ахм, верить -
FW: "Страх и сомнение".
PB: - да, это конечно одна из последних вещей, что он говорит в книге.
FW: Да, да.
PB: Но было очень хорошо сыграть здесь это. Нам это было нужно, нужно развитие.
PJ: Эти кадры были почти последим, что мы добавили в фильм, мы хотели добиться ощущения ворон, которые возвращаются, чтобы передать сообщение Саруману.
А модель пещер под Изенгардом уже почти упаковали, и я заставил их вытащить и установить модель снова ради того, чтобы снять этот эпизод.
И мы провели съёмки на зелёном фоне с Кристофером Ли гораздо позднее, он вернулся в Новую Зеландию для этого.
PB: Всё это миниатюры
PJ: Всё миниатюры, да. Это огромная модель, которую снял Алекс Фанки (?), наш оператор по миниатюрам (?) - одна из первых миниатюр, снятых в фильме.
FW: Да. Это была чёртова студийная съёмка
PB: Ах, Худшая съёмка в студии.
PJ: Это точно, Фрэн. Фрэн фактически командовала ею, очень значительным фрагментом сцены.
FW: Ну, вообще-то Джон Махаффи тоже.
PJ: А да, точно.
FW: И - ну, Джон тоже командовал, поэтому...
PJ: Джон Махаффи, наш режиссёр второго плана командовал съёмками этой сцены вместе с Френ, и я думаю, ты там тоже была, да?
FW: Я там была. Там повсюду летали хлопья риса и полистирола, а рисовые хлопья намокли и стали клеится, и -
PB: Да, они были повсюду.
FW: - и они забивались в туфли -
PB: Твоя сумочка была набита ими! Твоя сумка -
FW: - это было ужасно! Они были даже под бельём!
PB: (смеётся) Да. И что ты только там делала?!
FW: (смеётся) Ой, я не знаю. Я -
PB: Что ты делала?
FW: - Я лично не проверяла ничего, но может быть, кто-то сообщил об этом. Это был ужас. И я сказала Питеру "Знаешь, тебе надо зайти сюда и поснимать, потому что всё отвратительно, и я не хочу тут больше находиться". А он сказал "Нет! Нет, я ...(?), мне надо бежать с олимпийским факелом!"
PB: (смеётся) Да, точно. Я это помню!
FW: "Я не хочу, чтобы эта дрянь попала мне в волосы." Но, к несчастью, я там увязла.
PB: The great athletic. (Gekicher) - Вот тут не поняла...

PJ: Эти кадры с Леголасом сняты в настоящих снегах. Это странно, потому что большинство сцен снималось в студии с фальшивым снегом, но была пара эпизодов, которые мы не снимали, и однажды во время съёмок другой сцены в горах я подумал: Ладно, снимем сцену, где Леголас пробирается по снегу.
И Орландо пришлось стать тем парнем, который всё делал в настоящем снегу. Мы похоронили его, засыпали снегом и ему пришлось пробивать себе путь наверх. Это вставили в сцену, хотя всё остальное было в полистироле и рисовых хлопьях.
FW: Я уверена, что в этом эпизоде с Саруманом на верхушке башни, где он заклинает гору -
PB: Хм.
FW: - что вы можете видеть его перевязанный палец.
PB: Ой.
FW: Я вполне уверена, что вижу здесь большой узловатый палец.
PB: Ты хочешь сказать, что они его пропустили? Ты говоришь про критиков, они -
FW: Я не думаю, что фанаты знают
PB: - ... (?) искатели ляпов не заметили его?
FW: Нет, я заметила. Вот тут.
PB: Интересная штука с заклинаниями, которыми 2 мага состязаются друг с другом, они произносятся на Квенья и старом эльфийском диалекте. И что интересно, Гэндальф говорит - как в книге: "Спи". Он просит Карадрас уснуть.
Одна из вещей, которые мне нравятся у Толкина, - идея, что даже в горе живёт дух. А саруман пробуждает это зло, зло горы, а Гэндальф пытается его усыпить.