Peter (продолжает): И мне нравится эта идея, что это четырехдневное путешествие, которое они проходят под горой. Это такой отличный запоминающийся эпизод, это, наверное, знаете, лучший эпизод в книге, правда. Это…
Philippa: Ммм, я люблю Морию.
Peter: Это то, что все помнят из книги, так что [Фрэн и Филиппа: Да] это, вроде как, естественно стало одной из главных съемочных площадок в фильме.
Fran: Я думаю, это одна из наиболее хорошо написанных глав книги.
Philippa: Да, я согласна.
Fran: Она прекрасно написана. И, говоря о музыке, Говард [Филиппа вздыхает] вдохновился..
Philippa: Да.
Fran: …гномами и использовал мужской хор, чтобы…
Philippa: Это был Питер, вообще-то.
Fran: …провести нас через Морию.
Philippa: Я помню, как это было, мы обедали у тебя и вы говорили… Ты, Говард и Фрэн говорили о хорале… концепции хоровой музыки, особенно в этом месте. Кажется, вы нашли отличный материал в
temp track, с которым вы работали, и Говарду он очень понравился, и, Питер, ты говорил о некоторых женщинах-вокалистах и всякое такое, и я сказала, что все гномы были мужчинами, и тогда у тебя глаза загорелись, и ты сказал «Мужской хор!». Ты думал о великолепных Валлийских хорах горняков и… И оттуда все и пошло, и потом, конечно, Говард смог найти прекрасный полинезийский хор здесь, в Новой Зеландии.
Peter: [Гэндальф рассказывает братству про мифрил] У нас на подходе эпизод, который был снят, чтобы показать больше информации о мифриловой кольчуге, которую Бильбо дал Фродо, и нам показалось, что мифриловая кольчуга была достаточно представлена еще в сцене в спальне в Ривенделле, и нам не нужно больше останавливаться на ней, поэтому эта сцена была вырезана; но у нее хорошая тональность и мне нравится идея, что есть эти огромные мифриловые копи прямо в середине гор, настоящие горные шахты, где мифрил добывался в горе. Это, типа, на вид бесконечная дыра, что мне кажется очень жутким. Это была одна из первых миниатюр, снятых нами для фильма. [Гэндальф рассказывает братству о Ториновом подарке Бильбо] И, как те, кто читал книгу, знают, история о том, что кольчужную рубашку из мифрила Бильбо дал Торин, это один из эпизодов из книги «Хоббит» и мы, типа, даем отсылку к этому в этом диалоге.
Развилка на пути, разветвление трех путей есть в книге и мне всегда нравилось, что Гэндальф как бы забывает. Мы хотели сделать Гэндальфа… человечным на самом деле.
Fran: Способным ошибаться.
Peter: Да, способным ошибаться, что он не был просто волшебником, который всегдв знал, что делать, и мне нравится идея, что он не был здесь сотни лет и, знаете, он знал куда идти, но он просто не мог точно вспомнить, в какой из трех тоннелей идти.
Голлум, которого вы здесь видите, это почти наш прототип Голлума, когда вы увидите его в «Двух башнях», он будет выглядеть немного иначе. Это было сделано, знаете, раньше, и мы с тех пор усовершенствовали его и немного изменили, так что, однажды мы, наверное, возьмем и переделаем этот кадр для поздних выпусков ДВД «Братства» [смеется], так, чтобы он соответствовал Голлуму, которого мы увидим в «Двух башнях». [Голлум смотрит сквозь лестницу] Мы вырезали небольшую отсылку здесь в театральной версии, где Голлума называют Смеаголом, и мы вырезали это, потому что нам это не нужно было в этом фильме, но я включаю это сюда, потому что идея того, что настоящее имя Голлума – Смеагол, это то, что очень важно в «Двух башнях» и поэтому я хотела это оставить в этой версии фильма, так что, надеюсь, люди увидят это до просмотра «Двух башен», которые очень скоро выходят на экраны.
Fran: [Фродо: «Жаль, Бильбо не убил его, когда у него был шанс»] Эта сцена очень интересна, потому что, несмотря на, знаете… потому что это сделано
с форсированной перспективой, они не смотрят друг на друга, когда говорят свои реплики. Когда вы видите два кадра, на которых они встречаются взглядом, они, на самом деле, на много футов друг от друга, смотрят в совершенно разные точки. [Гэндальф: «Не торопись осуждать на смерть»] Эта сцена… это, на самом деле, сердце книги.
Philippa: Это сердце фильма.
Peter: Это на самом деле происходило в Бэг-Энде, да?
Philippa: Да.
Fran: Там, да.
Philippa: В главе «тень прошлого».
Peter: Но это более подходящее место для нее –
Fran: Действительно.
Peter: – с точки зрения кинематографии истории, которую мы рассказываем.
Fran: Это –.
Philippa: Это было то место, где мы чувствовали, что можем остановиться, и ключевое в этом то, что то, что Гэндальф говорит Фродо, так чрезвычайно важно, потому что здесь вы чувствуете, что он знает, что его не будет рядом [Fran: да] с этим мальчиком…
Fran: Да.
Philippa: …и его не будет рядом, чтобы помочь ему.
Fran: Да. И здесь –.
Philippa: И я думаю, Ян сыграл это прекрасно.
Fran: Здесь два прекрасных послания, которые раскрываются в этой сцене.
Philippa: Да.
Fran: Первое: «не спеши осуждать на смерть»…
Philippa: Да
Fran: …и это проявление толкиновского гуманизма, на самом деле.
Philippa: Да.
Fran: Это дух книги. Это прощение и через прощение искупление и в этом смысле это очень христианская…
Philippa: И еще это –.
Fran: …идея.
Philippa: И это роль Высшей Воли (Greater Being) тоже
Fran: Да, да. Есть другие силы в этом мире [Philippa: Да.], кроме сил зла. И другой прекрасный посыл в этой сцене: «Все, что вы можете решать – это что делать с временем, отпущенным вам»
Philippa: В этом суть книги.
Fran: Ну, это… Это о свободной воле [Philippa: Да.], что опять отсылает непосредственно к мощным вещам, которые лежат в основе истории, что сформировало взгляд Толкина на жизнь
Philippa: [соглашаясь] Мммм…
Fran: Его католическая вера.
Philippa: Ммм.
Peter: эпизод в зале Дварроудэльфа был вдохновлен картиной, которую Алан Ли написал для юбилейного издания «Властелина колец», прекрасной акварелью с этими огромными возвышающимися колоннами, которые, кажутся бесконечными, с этой крошечной маленькой группой людей, идущих у их основания, и мы смотрели на эту картину, когда писали сценарий, задолго до того, как встретились с Аланом Ли, и мы всегда очень вдохновлялись визуальным обликом Мории. А потом – вот картинка [
кадр] – а потом, гораздо позже, на мой день рождения [Филиппа смеется] Фрэн вручила мне подарок, я открыл его и это был оригинал картины, который она достала. Она убедила Алана расстаться с ним [смеется] и теперь этот оргинал висит у меня дома на стене.