Просмотр отдельного сообщения
Старый 01.02.2016, 15:23   #19307
Amroself
Средиземьеман
 
Аватар для Amroself
 
Регистрация: 17.08.2012
Адрес: Desolation of
Сообщений: 917
Лайки: 1
Цитата:
Сообщение от Ithrilyann Посмотреть сообщение
Оооооо, как я в своё время ждала выхода фильмов ВК! Это же Властелин Колец! Его экранизируют, ааааа!! Профессора экранизируют!! Это же чудо!
А в кино смогла пойти только на Возвращение Короля. Первые два сначала покупала на пиратских кассетах с жутким одноголосным переводом...
И никогда не понимала тех, кто был недоволен фильмом. Мне абсолютно всё нравилось! ВСЁ! кроме поцелуя Арагорна и Арвен на коронации
Я тоже! Самые первые кадры из ВК, увиденные мной, были как отряд идет через пещеры Мории, там где у Гендальфа посох со светильником. Это по моему в новостях показывали, как самое чудесное из чудес, что нас ожидает. Дожили наконец то! Еще тогда все крутили кадры где они плывут на лодках и подплывают к двум статуям. Это тогда казалось таким обалденным
Мне тоже не особо нравится любовная линия Арагорна с Арвен, не знаю почему. Какая то она слащавая что ли. Ну это чисто мое мнение опять же.
 


---------- Сообщение добавлено в 14:19 ---------- Предыдущее сообщение было в 14:17 ----------

Цитата:
Сообщение от Ithrilyann Посмотреть сообщение
Внимание! Про просмотр!

Тогда давайте проголосуем. С чего мы начинаем смотреть в пятницу?
НатрМур - за допы к БПВ.
Машутунечка - за допы к НП.
Итриль - ждёт решения остальных

Как остальные, высказывайтесь!
Арисана, Амри (ты же тоже с нами, или нет, может я пропустила? тебе удобно в пятницу?), Курука, Стихия - что хотите смотреть и обсуждать сначала?
Я пока надеюсь, что могу в пятницу и я бы хотела начать с допов к БПВ)
Во сколько начало? в 19.00?

---------- Сообщение добавлено в 14:23 ---------- Предыдущее сообщение было в 14:19 ----------

Цитата:
Сообщение от kuruka Посмотреть сообщение
известно, что среди рукописей автора есть и другие тексты, проливающие свет на обстоятельства похода за драконьим золотом. Ниже я размещаю рассказ Гэндальфа, как он пришел к мысли устроить экспедицию на Эребор и послать с гномами Бильбо. Рассказ был записан в Минас-Тирите Фродо, со слов Гэндальфа. Потому в тексте присутствуют реплики Фродо и других хоббитов. Перевод с английского Нольмэндиля.

* * *

Дж.Р.Р. Толкин

ПОХОД НА ЭРЕБОР

Так Торин Оукеншилд стал Наследником Дарина, но наследником без надежды. При разграблении Эребора он был слишком юн, чтобы носить оружие, однако в долине Азанулбизар уже бился в первых рядах. Ему, великому гному с гордой статью, было девяносто пять, когда Траин пропал без вести. У него не было Кольца, и, может быть, потому, он предпочел остаться в Эриадоре. Там он трудился долго, и торговал, и достиг богатства, какого мог. Его народ прирастал, главным образом, за счет многочисленных скитальцев из народа Дарина, которые, прослышав о его обиталище, стекались туда. Были у них уже и великолепные чертоги под горами, и полные кладовые добра, и жилось им, похоже, не так уж тяжко, хотя в своих песнях без конца печалились они о дальней Одинокой Горе, о ее сокровищах и о блаженстве Большого Зала в сиянии Аркенстоуна.

Годы длились. Из-под пепла в сердце Торина снова разгорался жар, когда погружался он в думы о несправедливости судьбы своего рода и о завещанном ему отмщении дракону. Звеня в кузне своим тяжелым молотом, он мечтал о боевом железе, армиях и союзах. Однако армии были рассеяны, союзы нарушены, а топоры его народа слишком малочисленны. И великий безнадежный гнев сжигал его душу, когда обрушивал он удары по раскаленному железу на наковальне.

Гэндальф тогда еще никак не был связан с судьбами народа Дарина. Он почти не водился с гномами, хотя и был другом всем приверженным добру и тепло относился к тем из народа Дарина, кто жили изгнанниками на Западе. Но случилось однажды так, что, пересекая Эриадор (по пути в Шир, который он не видел уже несколько лет), он встретил Торина Оукеншилда, и они разговорились по дороге, и заночевали вместе в Бри.

Утром Торин сказал Гэндальфу:

- Тяжек груз моих дум, а ты, говорят, мудр и знаешь больше других о том, что творится на свете. Не согласишься ли пойти ко мне домой, выслушать меня и дать мне совет?

Гэндальф ответил согласием. Он отправился в палаты Торина и долго сидел с ним и слушал повесть о несправедливостях его судьбы.

Из этой встречи много проистекло великих событий и свершений, например, обретение Единого Кольца, его появление в Шире и избрание Хранителя Кольца. Поэтому многие предположили, что Гэндальф всё это предвидел и специально улучил момент встретиться на пути у Торина. И все же мы полагаем, что это не так. Ибо Фродо Хранитель Кольца в своем описании Войны за Кольцо оставил изложение рассказа Гэндальфа об этом. Вот что написано у него.

"После коронации мы остались в Минас-Тирите, в одном из прекрасных зданий, вместе с Гэндальфом. Он был само радушие, и хотя мы засыпали его вопросами обо всем, что только приходило в голову, его терпение казалось таким же неиссякаемым, как его осведомленность. Сейчас я уже мало что могу припомнить из того, что он рассказывал нам; часто мы и не понимали его ответов. Но этот разговор я помню отчетливо. Гимли тогда еще был с нами, и он как- то обратился к Перегрину:

- Вот что я должен как-нибудь сделать - заглянуть в этот ваш Шир. И не для того, чтобы полюбоваться на хоббитов! Вряд ли они могут чем- то еще меня удивить. Но ни один гном из рода Дарина не может равнодушно пройти мимо этого уголка. Ибо не отсюда ли началось возрождение Царства-под-Горой и одоление Смога? Я уж не говорю о крушении Барад-Дура, хотя все это странным образом сплетено. Странным, очень странным, - сказал он и запнулся.

Затем, пристально глядя в лицо Гэндальфу, он продолжал:

- Но кто же сплел эту сеть? Надо же, раньше я над этим не задумывался. И ты, Гэндальф, спланировал все это еще тогда? Если нет, то зачем ты повел Торина Оукеншилда через такую неприметную дверцу, за которой Кольцо нашлось, было укрыто до поры в далеком западном краю, а затем обрело Хранителя - а при всем при этом и Царство-под-Горой возродилось между прочим? Это ты все задумал?

Гэндальф ответил не сразу. Он встал и из западного окна устремил взгляд на море; лицо его осветилось в лучах закатного солнца. Долго он так стоял в молчании. Наконец, обернувшись к Гимли, он произнес:

- Я не знаю ответа. Ибо я уже не тот, и не обременен более судьбами Средиземья, как тогда. Тогда я ответил бы тебе словами вроде тех, что слышал от меня Фродо не далее как прошлой весной. Всего лишь прошлой весной! Но обычные меры здесь бессмысленны. В том далеком прошлом я сказал маленькому испуганному хоббиту: Бильбо было назначено найти Кольцо - и назначено не тем, кто его изготовил. Стало быть, тебе назначено нести его. Я мог бы добавить: а мне было назначено подтолкнуть вас обоих к этому.

Для исполнения назначенного я находил в бодрствующей части своего сознания только то, что мне было позволено, и делал, по мере своего разумения, то, что само ложилось в руки. Но что я чувствовал сердцем или что я знал прежде, чем ступил на эти серые берега, - это другое дело. Олорин был я на забытом Западе, и только с теми, кто остался там, я буду откровеннее.

Тут я воскликнул:

- Теперь я лучше понимаю тебя, Гэндальф! Хотя и думаю, что, назначено это было или нет, Бильбо, как и я, мог отказаться покинуть дом, и не в твоих силах было бы нас заставить. Тебе не было бы дозволено даже попытаться сделать это. Но мне все равно любопытно, почему ты сделал то, что сделал, такой, каким казался тогда - старик в сером плаще?

- И почему тебе непременно надо знать то, что я и сам не понимаю? - проворчал Гэндальф. - Но у меня, конечно, были и простые основания поступить именно так; и, с позволения сказать, хоббиты вначале были не самым важным среди них. Я, прежде всего, был военачальником, членом Военного совета. Когда мы с Торином повстречались, я давно уже знал, что Саурон восстал вновь, и ожидал, что вскоре он объявится во плоти. Я знал, что он готовится к большой войне, и мысленно обозревал все края в поисках ответа на важнейший вопрос: что он предпримет в первую очередь? Попытается вернуть в свои руки Мордор или атакует небольшие, но могущественные оплоты своих главных врагов, Лориэн и Ривенделл?

Я был уверен, что он намеревается напасть на них: для него это был бы лучший ход. Лориэн находился поблизости - он бы подвергся атаке первым. Но и Ривенделл не был за пределами досягаемости. Саурону требовалось лишь вернуть себе древнее королевство Ангмара, и вскоре он мог обнаружить, что этот единственный шаг сделать совсем несложно. Его мощь быстро росла и, отправь он большие силы своих прислужников, между ними и проходами в северных горах оказались бы только гномы Железных Холмов и остатки людей Дэйла, живших на окраине Смогова запустения. Смога он имел возможность использовать с ужасающим эффектом.

Таким образом, Север был крайне уязвим. Время еще оставалось, но не слишком много. "Так, - сказал я себе, - со Смогом нужно что-то делать. Но в первую очередь необходим прямой удар по Дол-Гулдуру. По крайней мере, это может заставить его принять некоторые решения поспешно".

- Забегая вперед, именно поэтому, как только экспедиция против Смога благополучно началась, я покинул ее и убедил членов Совета первыми атаковать Дол-Гулдур, прежде чем тот нападет на Лориэн. И было так, и Саурон бежал. Однако он всегда заглядывал вперед дальше нас. Должен признаться, я думал, что он на самом деле отступился, и мы получим еще одну мирную, пусть и тревожную, передышку. Однако она продлилась недолго. Саурон решил предпринять следующий шаг. Он сразу вернулся в Мордор и через десять лет объявился во плоти.

После этого все стало мрачным. И все же это не был его первоначальный план, что и привело, в конце концов, к ужасной ошибке. Его противникам еще было где получить свободный от влияния Тени совет. Как бы мог уцелеть Хранитель Кольца, если б не осталось Ривенделла или Лориэна? А ведь они, я думаю, пали бы, если б Саурон обрушился сначала на них всей своей мощью, не отвлекая более половины ее для нападения на Гондор.

Такие вот дела. Это было моим главным побудительным мотивом. Однако одно дело знать, что нужно делать, но совершенно другое - как. Я начинал уже серьезно беспокоиться по поводу положения дел на Севере, но тут в один прекрасный день (по-моему, в середине марта 2941 года) мне повстречался Торин Оукеншилд. Я выслушал всю его историю и подумал: "Отлично, вот, по крайней мере, один враг Смога, которому стоит помочь. Я должен сделать для него все, что могу. Мне бы подумать о гномах раньше!".

И потом, был еще и народ Шира. Теплое чувство к ним зародилось в моем сердце еще во время Долгой Зимы, которую никто из вас не помнит. Им тогда пришлось очень туго: они попали в одну из худших переделок в своей истории, умирая от стужи и последовавшего за ней страшного голода. Однако именно тогда я увидел их мужество и их сострадание друг другу. Они и выжили благодаря состраданию не менее, чем мужеству, без жалоб и слез. Я желал им выжить и дальше. Однако я видел, что в западном крае раньше или позже снова наступят очень тяжелые времена. Правда, теперь ему грозило нечто иное: безжалостная война. Чтобы пройти через нее, им, по моему разумению, кое-чего не хватало. Чего именно? Это непросто выразить словами. Ну, скажем так: им надо было бы знать немного больше и понимать немного яснее, что за мир вокруг них и где в нем их место.

Они начали забывать; забывать свои истоки и свои легенды, забывать то немногое, что они знали о величии мира. Подвиги и опасности еще не выветрились из их памяти окончательно, но были уже порядком преданы забвению.

Однако невозможно быстро научить таким вещам целый народ, а времени не оставалось. Да и все равно пришлось бы начинать с чего-то одного - точнее, с кого-то одного из хоббитов. Осмелюсь назвать его "избранным". Я сам был избран только для того, чтобы избрать его, и мой выбор пал на Бильбо.

- Вот это-то меня всегда и интересовало, - заметил Перегрин. - Почему именно на него?

- А как бы ты выбирал какого-нибудь одного хоббита для такого дела? - спросил Гэндальф. - Мне некогда было перебирать их всех. Однако я к тому времени очень хорошо знал Шир, хотя, когда мы с Торином повстречались, малоприятные дела уже двадцать лет удерживали меня вдали от него. Так что я просто припомнил хоббитов, которых знал, и рассудил так: мне нужна энергичность Туков (но в разумной дозе, господин мой Перегрин) и серьезность, например, Бэггинсов. Это сразу навело на мысль о Бильбо. Мне как-то привелось узнать его очень хорошо, лучше, чем он знал меня. Он вырос и почти вошел в возраст на моих глазах, и он мне нравился. Я, естественно, многого не мог знать, пока не вернулся в Шир, но там обнаружилось, что Бильбо остался "неприросшим". Я выяснил, что он так и не женился. Мне это показалось необычным, хоть я и догадывался о причине. И она заключалась вовсе не в том, о чем толковали мне почти все хоббиты: что, мол, он слишком рано остался хозяином самому себе и хорошему состоянию. Нет, я догадывался, что он хотел остаться "неприросшим" из-за мечты, глубокой настолько, что он не осознавал ее сам - или не хотел осознавать, ибо она тревожила его. Так или иначе, он таил желание быть свободным, чтобы иметь возможность уйти, когда представится случай или когда он наберется решимости. Я вспомнил, как он юнцом, бывало, докучал мне расспросами о хоббитах, которые иногда "сбегали", как говорят в Шире. Среди таких было, по крайней мере, двое его дядюшек из Туков.

Однако мой рассказ отклонился в сторону. Вернемся к моей встрече с Торином. Он пригласил меня пойти к нему домой. Я так и сделал, и мы пересекли весь Шир, но толку от этого было чуть, поскольку Торин почти не останавливался. Я думаю, что именно досада на его надменное пренебрежение хоббитами впервые заронила мне в голову идею впрячь его с ними в одну упряжку.
 
нашла вчера вот это в интернете и оно отбило моё желание дочитывать книгу,окончательно...
О, какое ты сокровище выложила... Это надо с чувством с толком с расстановкой читать.
Amroself вне форума   Ответить с цитированием
Amroself получил(а) за это сообщение 4 лайков от: