[Krakodil]

Сообщение от Ursa Maior

Что сделал Аулэ? Слепил семерых гномов. Были они нежизнеспособными, так что ничего из его затеи не вышло, никаких последствий на не имела бы, если бы сам Эру не согласился на дальнейшее существование гномов. А не вмешайся он, то ничего бы и не было. Однако же, он влез, он распёк Аулэ, тот начал замахиваться молотом...
Что сделал Мелькор? О, много чего! Светоносные столбы повалил, воду мутил, живность в монстриков превращал. в общем, нехорошими делами занимался. Что валары построят, то он сломать норовит. И по его милости Арда исказилась - целая Арда! Но это товарища Единого не касалось совершенно. А вот создание семерых нежизнеспособных гномов взволновало его до глубины всемогущей души.

Ну так Мелькору если пенять, он же на хрен пошлет. То есть, всевышний его в любом случае в любой бараний рог может скрутить, но удовольствие уже не то. То ли дело Аулэ: покосился на него, он тут же и доступную позу принял. Приятно же.

Возможно, опять грешен перевод, но "Аулэ схватил огромный молот, чтобы разбить гномов, и плакал при этом".

Да, он таки плакал. Но никак не уточняется, по какой причине он это делал. Было ли ему настолько жаль вот этих своих созданий, или жаль, что его замыслы оказались ему не по силам, или он таким образом являл крайнюю степень своего раскаяния, сожалея, что докатился до такого самоуправства - вопрос открытый.

Гордыня подразумевает наличие самостоятельности мышления и готовности отвечать за свои поступки.

Вообще-то второе необязательно. Мы сплошь и рядом видим примеры того, что люди за свои самочинные поступки ответственность на себя принимать отнюдь не желают. Но осознание собственной ценности в гордыне присутствует. Насколько оно истинно или ошибочно, вопрос другой, но что наличествует - сие несомненно. В отличие от покорности, где все ровно обратное: червь есмь и только.

А тот, кто покоряется чужой воле: я не виноват, я не хотел, меня принудили.

Тоже необязательно. В принципе, можно представить себе ситуации, когда некто действительно вынужден подчиняться, будучи поставлен в обстоятельства, исключающие возможность протеста (границы такого подчинения и т.д. - вопрос, требующий отдельного большого рассмотрения). Но не впадать при этом в самоуничижение и не бежать впереди паровоза, радостно крича "гав-гав".
Если бы Эру велел Аулэ взять молот и расплющить свои поделки, мы бы могли обсуждать, насколько прав или не прав был тот или другой. Но Эру ничего такого не сделал. Он ничего такого не потребовал, не попросил и даже не намекал. Если бы Аулэ в ответ на реплику всевышнего сказал бы только первую фразу, "я не желаю такого господства", после чего заткнулся бы и ждал дальнейшей реакции босса, это было бы нормально. Но вместо того, чтобы остановиться, ответив на заданный вопрос, Аулэ понесло в покаяние и размазывание соплей по физиономии: в своем нетерпении я, мол, впал в глупость и т.д., делай с ними что хочешь, или даже давай я сам их разобью. Самоуничижение, не знающее конца, края и пределов.
Не имея ни тени достоинства, Аулэ изо всех сил опускает голову ниже задницы и виляет хвостом.