Ну что, продолжаем этот нескончаемый торт.
Я по чуть-чуть, с краешку отщипываю, а то Кроки жалуется, что ей завсегда вишен не остаётся, отчего меня съедает стыд прям как Феанорингов.
Значит, мы имеем прибытие Финголфина в Средиземье и одновременно с этим восход Луны, а через время - и Солнца. Тут я хочу сказать следующее: не только орки должны были испугаться. Нолдоры - тоже. Они же никогда такого не видели! Они понятия не имеют, что это такое и чьих рук дело. То ли привет от валар, то ли козни как раз Моргота. А может - ни то, ни другое, а какой-то космический катаклизм, который неизвестно чем кончится. Да и привет от валар может не обещать ничего хорошего - после того тёплого, дружественного и трогательного прощания, которое было организовано. А уж какую панику это явление сперва даже и Луны на небе должно было посеять среди постоянных обитателей Средиземья - лучше и не думать. Понятно, что Тингол смотрит на этих вновь прибывших сородичей, как аккуратная хозяйка на таракана, забредшего в её сверкающую чистотой кухню: с их появлением вон чего в мире началось, и что дальше будет - неизвестно. Но не будем забегать вперёд.
Так что никакого звука труб и развёртывания знамён не было и не могло быть. (Я опять не могу удержаться! Мы подробно разобрали этот беспримерный переход через льды. Можно ещё напрячься и представить, как придирчиво отбирали нолдоры то, что нужно взять с собой, а что придётся оставить на берегу - чтобы максимально нагрузить сани, волокуши и заплечные сумы и в то же время не тащить ничего постороннего и лишнего, чтобы каждый килограмм из взятого с собой был полезен и нужен. И при этом берут знамёна и трубы, а Фингон - ещё и арфу!
) Тем более, что дальше написано: осторожный Финголфин понимал, что Моргота не испугаешь этим шумом, зато помнил о коварстве Врага и счёл за благо отойти, покуда цел. То есть, если верить этим самым эльфийским легендам, то он подошёл, пошумел, Моргот не вышел и Финголфин вспомнил, что он - не безрассудный Феанор, а мудрый и осторожный Финголфин. Сказал "Извините за беспокойство" и тихонько удалился, дабы не тревожить хозяина Тангородрима более.
Ещё момент. Между Митримом и Тангородримом не может быть
несколько сотен километров, потому что от озера были видны дымы, когда Моргот запустил свою кочегарку. Так что там всё-таки поближе.
Вот, вроде бы внешнее расчистили, можно приступать к тому, ради чего весь этот разговор: к отношениям внутри дома Финвэ. Канон старательно вдавливает в мозг читателю убеждение о каких-то диких распрях - это, мол, следствие проклятия. Убейте меня два раза - я никаких особых распрей тут не вижу. Вот просто вообще! Больше того, если убрать авторские оценки и оставить строгое и беспристрастное описание событий, их не увидит никто. Ибо их - нет! Есть некоторые тёрки, которые, если учесть, что перед нами три мощные, не связанные единым руководством группировки (а у одной из них вдобавок нет единого управления тоже!), можно не принимать во внимание вообще и считать, что живут они на удивление мирно. Но давайте в деталях.
Вот явился Финголфин со своими, и они пылают негодованием по поводу предательства Феанорингов, а противоположная сторона не знает, куда и глаза девать со стыда. Люди, вам не смешно? Про Финголфина мы уже говорили достаточно - он не мог знать, кто там сжёг корабли. Но если он так думал - то чего попёрся на Митрим этот самый, где как раз лагерь Феанорингов и есть? Чтобы ещё и тут резню учинить? Моргот нам ворота не открыл, так мы на этих отыграемся? Ведь запросто такое могло быть, если на минуту принять за правду версию о том, что его люди обвиняли Феанорингов в предательстве! Вдумчивый и осторожный Финголфин!
А как ведут себя Феаноринги? Вспыльчивые, горячие сорвиголовы Феаноринги, которые вслед за отцом послали сперва посланца Манвэ к, потом - посланца Намо на, глазом не моргнув учинили резню с тэлери, сейчас молча снялись с уже насиженного места и, ни слова не говоря, отчалили на другой берег озера - начинать всё с начала. Вот чтобы гражданскую войну не начинать. Ха-ха! Ах да, им же стыдно было бывшим друзьям в глаза взглянуть. Три ха-ха!
Насчёт сожжения кораблей мы тоже говорили достаточно, так что не буду повторяться, а перейду к тому, как лично я вижу эти события.
Финголфин пришёл к Митриму, потому, что, согласно некоторым сведениям, здесь обосновались люди Феанора, хотя в душе он их давно похоронил - вот после того, как увидел зарево горящих кораблей. Невзирая на имеющиеся в прошлом трения, встреча получилась в целом тёплой - хотя и была омрачена вестью о гибели Феанора и пленении Маэдроса. Но Феанорингов не могло не обрадовать такое мощное подкрепление, упавшее, можно сказать, с неба, и вдобавок народ из обоих лагерей имел друзей в соседнем клане - а ведь уже считали, что потеряли друг друга навсегда.
Новоприбывшие были измотаны своим походом, и Феаноринги уступают им свой лагерь, а сами подыскивают место для другого - таковое место обнаруживается на другом берегу озера.
Тёрки начались несколько позже - когда неизбежно встал вопрос о единоначалии. Вряд ли у бессмертных эльфов на этот счёт существовали какие-то чётко прописанные законы наследования престола, учитывающие все возможные ситуации, поэтому задача и не решалась сходу: с одной стороны, Феаноринги - потомки старшего сына Финвэ, с другой - Финголфин сейчас старший в роду, а они - уже следующее поколение. Вот на этой почве возникли разногласия, что привело к некоторому напряжению. И где тут место каким бы то ни было проклятиям? Нормальное дело, причём, решённое довольно мирным путём, без подсыпания яда, сложных интриг и подсылания убийц с кинжалами ночной порой.
Потом Фингон вернулся со спасённым Маэдросом, и тот передал дяде правление своим народом. Братья одобрили его не слишком, но опять же - а что такого? У них были другие мнения на этот счёт, имели право. Но подчинились воле старшего брата, и Мандос тут не при чём.
Хотела здесь временно поставить точку, но слегка забегу таки вперёд. Вот этот разговор Ангрода с Тинголом произвёл на меня странное впечатление: он больше напомнил мне допрос, а не разговор с гостем за рюмочкой ликёра. Меня уже удивило, что Тингол якобы пригласил
сыновей Финарфина, а в Дориате оказался один Ангорд. И рассказал о количестве и силе нолдор, кое о чём умолчал, а в ответ не услышал совсем ничего. Как будто осторожный, "мудрый мудростью Мелиан" (как написано у Эстель!) Тингол послал своих людей, те взяли "языка", и король Дориата подробно его расспросил, а выслушав, отпустил с напутствием: передай своим, что пусть селятся там и там, а я ущемлять свободы своих не позволю.
Как-то так.