Мне кажется он был просто ошарашен мошью армии. Иногда, когда видешь что-то такое жуткое, великое, могут возникнуть такие эмоции. Страх за себя - навряд ли. Его и один Саруман мог раздавить как блоху, он это прекрасно понимал. Страх за Рохан - сомнительно, что такой эгоистичный и самолюбивый человек мог проникнуться жалостью к людям, только что вышвырнувшим его со своей земли и едва не убившим его. Любовь к Эовин... Люди, ну не знаю, не стал бы я так романтизировать его. Хотеть - это далеко не любить. Не стоит ставить похоть и теплые чувства в один ряд. Не любит он ее. Да и вполне возможно, что нужна она была ему, чтобы стать законным наследником трона, упрочить свое положение, так сказать. Ну не зря же он говорит это не до, а после смерти Теодреда и изгнания Эомера, когда Эовин осталась единственной наследницей Теодена. Да и чего это ему вдруг так вот взять и расчувствоваться.
