[Aldara]

Mae govannen!

Эххх... Я понимаю, что кто-то еще не видел фильма, но ждать дальше просто уже не могу.
Тем более что народ сказал - сюда вполне можно.
Готовьте платочки, мальчики и девочки - кидаю свой фанфик. Отзывы приветствуются!

_____
* * *

Боль… Боль, которую ничем не умерить, ничем не заглушить. Боль потери.
Эльфы почти никогда не плачут… Ты сам не раз повторял, что слезы недостойны воина. И все же сейчас я плачу. Видишь – по моим щекам катятся соленые капли, смешиваясь с холодным дождем…
Халдир… Страж границ Лориена… Я не могу, просто не могу поверить, что тебя больше нет. Пал от меча подлого орка…
А меня даже не было рядом! Всего несколько шагов разделяло нас, но все случилось так быстро… Я только услышал полный гнева и отчаяния крик Элессара, и, оглянувшись, успел еще увидеть тебя. Как будто в насмешку, вспышка молнии осветила небо, и я ясно разглядел все… Твое лицо было мертвенно-бледным, словно лик мраморной статуи, а твои волосы – твои прекрасные, пушистые как шелк волосы, которых мне так нравилось касаться рукой – слиплись от крови и жидкой, глинистой грязи. Еще мгновение я смотрел в твои глаза, в которых уже угас свет жизни, а потом – новая вспышка… и твое тело растворилось, исчезло без следа, обратившись в свет и воздух, из которых некогда сотворил всех эльдар Единый. И тогда я, как Элессар перед тем, поднял лицо к небу, откуда Эру равнодушно взирал на гибель своих детей, и тоже закричал – страшно, дико, безумно… почти как тогда.

Удивительно, но судьба хранила меня в эту трижды проклятую ночь – за те несколько мгновений, когда я не видел и не слышал ничего вокруг, ни один вражеский удар не коснулся меня. И лишь когда гнев и боль, на какое-то время полностью затмившие мой разум, отступили, я увидел перед собой воина – молодой, совсем еще мальчишка, он размахивал коротким мечом, не подпуская ко мне врага. А за моей спиной не менее ожесточенно орудовал своей секирой верный Гимли. И на миг на сердце стало теплее – кому-то не все равно…
Одним лишь Валар ведомо, чего мне это стоило, но я зажал свою боль в кулак, заставил себя поднять меч, и яростно обрушил его на ближайшего ко мне орка…
И только сейчас, когда битва уже отгремела, и у меня появилось время подумать, я в полной мере ощутил, как мне больно.
Больно?! Да что я знаю о боли? Я думал, что испытал самую худшую, самую ужасную боль тогда… века назад… и лишь сейчас понял, как жестоко ошибался. Я не знал настоящей боли – до сегодняшнего дня. Та боль была лишь болью хроа, и не шла ни в какое сравнение с тем, что чувствуешь, потеряв близкого. Эта боль во много раз хуже. Она душит, ложится на плечи всей тяжестью – такой непосильной ношей, которая грозит раздавить тебя, как муравья…

Я вижу – хотя от слез все вокруг кажется размытым, будто отражение в реке – что неподалеку стоят тесной кучкой Митрандир, Гимли и Элессар. Гимли все порывается подойти ко мне, но Элессар удерживает его. Потом он смотрит на меня, и в его глазах я вижу сочувствие. Он понимает… Ведь он знает – наверное, только он один и знает – что ты значишь… значил… для меня, Халдир.
Халдир… Друг мой… Брат мой… Нет, не так. Все - не так. Все это не выражает сути – того, чем ты был в моей жизни. Друг, брат, отец, спаситель, учитель… ты был всем этим – и чем-то большим. Хотелось бы, чтобы я мог сказать «любимый» - но это тоже будет неверно. Да, я очень любил тебя – но не так, как могут подумать некоторые озабоченные юнцы, искоса поглядывающие на нас. В наших отношениях никогда не было никакой романтики, что бы там ни считали другие…
О, во имя Единого, ну какая разница – теперь? Пусть думают о нас все, что хотят – меня никогда не заботило мнение других, ты же знаешь, а ты… тебе уже все равно. Так что – пусть хихикают… Они ведь не знают, как однажды, века назад, молодой воин из Лориена на руках внес в свой дом обоженного мальчишку-эльфа, которого нашел в каменных пещерах Мории - отчаянно кричащего, обезумевшего от боли и ужаса, почти умирающего…
Они не видели, как упрямо ты боролся за мою жизнь, как сидел рядом со мной ночами, вытирая пот с моего лба…
Им невдомек, что тебе приходилось связывать меня, когда в горячечном бреду мне снова и снова виделись огненные плети Балрога…
Они не видели, как я плакал у тебя на плече, когда безумие отступало – и ты тихо плакал вместе со мной…
Их не было рядом, когда тебе пришлось заново учить меня почти всему – ходить, говорить (ведь после всего пережитого я надолго лишился дара речи)…
Ты стал моим спасителем, Халдир. Моим вторым отцом – благодаря тебе я родился заново. Моим старшим братом, который учил меня мудрости. Моей путеводной звездой – ведь именно твой голос и твоя твердая рука указали мне путь из тьмы безумия снова к свету… Поэтому первым словом, произнесенным мною после нескольких лет молчания, стало твое имя.
И вот – тебя больше нет… Твой свет угас навеки. Никогда больше не раздастся под сводами лесов Арды твой веселый смех… О Эру, ну за что?! За что ты отнимаешь его у меня?! За что?!
Халдир… Прости меня! Я знаю, ты хотел бы, чтобы я был сильным – ты всегда хотел видеть меня таким… Но я не сильный, Халдир. Я всего лишь юнец, напуганный, растерянный… одинокий. Снова одинокий…
Я знаю, я должен отпустить, но прошу, во имя Единого, во имя светлой Элберет, умоляю – не покидай меня, Халдир! Халдир… Халдир!!!
Бездушная, молчаливая тьма – мой единственный ответ.

Значит, такова воля Единого. Я должен продолжить путь – как бы трудно ни было. Я знаю, ты хотел бы этого, Халдир. Что ж – ради тебя…
Чья-то рука на моем плече. Элессар… Он зовет меня к остальным. Я должен идти – я нужен им.
Прощай, мой самый дорогой и самый близкий… Пусть Намо Судия будет милостив к тебе – а я верю, что он будет милостив, или в этом мире уже совсем не осталось справедливости.
Namarie, Haldir! Namarie…


(с) А.***, 21.01.03