[Ithrilyann]

Вторая часть оффтопа

Сообщение от CheshireCat

Да, я знаю, что сейчас есть отряды спецназа, где людей готовят совершенно иначе, что главное - сохранить боеспособность и обеспечить выполнение задачи, и если, например, твоего напарника ранят, и ты не можешь его эвакуировать, ты обязан его добить - но это совершенно другая история.

Не могла не вспомнить.
Вдруг кому-то будет интересно? Семёнова а вы кто думали)))), цитата из романа "Те же и Скунс". О наших спецназовцах (или не спецназовцах? действие происходит ещё в советские годы, тогда они как-то по-другому назывались? но не суть...), на задании в Африке.

(....) Они проглотили по специальной таблетке и четверть часа лежали на спине, уперев ноги в стволы деревьев, чтобы отлила кровь. Затем поднялись, попрыгали и быстрым, сжирающим расстояния шагом двинулись по саванне. В траве и колючих кустах шуршало, попискивало, свиристело – ночная жизнь готовилась смениться дневной. Диверсанты шли в ногу, размеренно дыша, уже без разговоров – устали вконец, экономили силы. До цели оставалось всего ничего, и тут начало светать – очень быстро, как всегда возле экватора. Угольно-чёрное небо стремительно бледнело, мохнатые звезды меркли и прятались, словно там, наверху, кто-то одну за другой выключал электрические гирлянды. Трое сняли ноктовизоры, помассировали глаза и, щурясь, продолжали быстро идти. У горизонта рокотали боевые тамтамы…

Они не спали уже третьи сутки, и, наверное, поэтому командир оступился. Вместо неслышного кошачьего шага получилось неуклюжее падающее движение, резкий взмах рук… и он вдруг закричал. В голос. Крик был коротким, но страшным. А потом командир рухнул на колени и прижал ладони к лицу.

Бешеный Огурец мгновенно заслонил его, вскидывая автомат. Но стрелять не пришлось. Горчичник первым увидел тёмно-коричневую змею, исчезавшую в высокой. траве. Фр-р-р! – тяжёлое лезвие свистнуло в воздухе и пригвоздило гада к земле. Бешеный Огурец оставил автомат и склонился над командиром.

Тот больше не кричал, но стон рвался неудержимо, а между пальцами струились бурые слезы. Боль, видимо, была жуткая.

– Стас, слышишь, Стас… – Бешеный Огурец назвал командира по имени, кое-как заставил отнять от лица руки и быстро откупорил фляжку. Стас мучительно дёрнулся, когда струя воды прошлась по пульсирующим ранам, в которые за считанные секунды превратились глаза. Так оно и бывает, если себе на беду потревожишь «спуй-сланга», живущего на границе земель мавади и атси и впитавшего ненависть обоих племён. Не зря говорят, будто таких ядовитых плюющихся кобр нет больше нигде…

– Молодая, не страшно!.. – Горчичник ухватил ещё бившуюся двухметровую тварь и, раскрыв ей пасть, посмотрел зубы. – Солёный, вакцину живо!..

Окажись змея старой, заматеревшей – со всеми надеждами можно было бы уже попрощаться. А так сохранялась возможность спасти командиру жизнь, а если повезет, то даже и зрение…

Они опорожнили шприц-тюбик, поставили Стаса на ноги и потащили его дальше. По сравнению с тем, как они двигались прежде, это был черепаший шаг. Бешеный Огурец и Горчичник всё поняли практически сразу. И командир понял.

У них не оставалось времени. И выбора тоже. Впереди – генерал Ингози, чья смерть, начертанная на скрижалях ближайшего часа, непременно должна была состояться. За спиной – друг президента, с удовольствием вырезающий живым людям печень… Спрятать командира, чтобы потом вернуться за ним, было нельзя. Найдут. Найдут и…

Стас выпутался из их рук и опять поник на колени. По звуку дыхания нашёл Горчичника, повернулся к нему и прохрипел:

– Давай, слышишь, Лёшка… не тяни… Объяснений не требовалось. Горчичник оскалил зубы и вытащил из кармашка ещё один шприц-тюбик. Сломал колпачок. Крепко обнял командира. И молча, резким движением всадил иглу ему в бедро, прямо сквозь пёструю ткань… Пальцы стиснули податливый тюбик… «блаженная смерть», подхваченная током крови, разбежалась по телу…

– Прощ… – Стас вытянулся и замер, не договорив, сведённое болью лицо разгладилось. Потом на нём проявилась и застыла улыбка. Горчичник молчал, но лицо у него стало такое, что великий воин Ингози, если бы мог видеть его, тут же улетел бы в столицу на срочно вызванном вертолёте.

– Иди, – сказал Бешеный Огурец. – Я догоню. Он поймал взгляд Горчичника, полный горя, бешенства и безысходности, и оба опустили глаза. Они были профессионалами и знали, что нужно делать дальше. Вначале отрезать у Стаса голову, затем кисти рук. И закопать так, чтобы не отыскали собаки. Горчичник подхватил гранатомёт и помчался вперёд с такой скоростью, словно и не провёл на ногах двое с лишком суток. Он действительно был самым шустрым и выносливым из троих. Бешеный Огурец остался у тела. Чуть помедлил – и вытащил из ножен тридцатисантиметровый клинок…
 

Эта сцена - одно из самых сильных впечатлений от этой книги.
Да, страшная всё-таки профессия - воинская, что в Средиземье, что у нас...)