|
Ура! С почином!
Что ж, «Пустошь Смауга» открывается одним из самых ламповых и атмосферных прологов питероджексоновского Средиземья.
Начало фильма цепляет своей камерностью и дико напоминает мне вестерн (с некоторой, возможно, примесью триллера) – только вместо солнечных пустынь у нас тут промозглая дождливая ночь и поселение - пристанище всяких проходимцев, подозрительных типов с морковками и просто заезжих.
Одинокий гном в плаще с капюшоном проходит в салун, где царит блуд, пьянство и разврат, садится, заказывает вискарь.
Где-то в стороне, за кадром, у окошка в дымке сидит маг в капюшоне, пускает колечки (или наигрывает на гитаре).
С возгласом "Думаешь, твое дерьмо не воняет?" к гному подходит какой-то головорез, но через долю секунды получает пулю в лоб и падает замертво: невидимый для посетителей прежде маг обнаруживает себя, присаживается к гному, заказывает то же самое и обсуждает, какую деревню они будут грабить на этот раз.
Закончив разговор, гном с магом бросают по песо в стакан.
Вот как-то приблизительно так, если без корректировки на сюжет «Хоббита» и средиземский антураж, я представляю себе начало этой главы. Сильно заинтриговывает и подкупает смотреть дальше с еще большем волнением и интересом. Не говоря уже о том, что сильно напоминает главу из «Неоконченных сказаний»: когда я узнал, что в фильме будет пролог с этой встречей заговорщиков в трактире – фильм был продан мне моментально.
|