о традиционном мифологическом образе мировой оси
...Мифологический образ «мировой оси», поддерживающей небо. Наиболее часто «мировая ось» имеет вид мирового древа, крона которого образует верхний мир, ствол находится в срединном, а корни – в подземном мире. Другие формы «мировой оси» – мировая гора, на вершине которой обитают боги, или же великан. «Мировая ограда» и «мировая ось» могут отождествляться в соответствии с мифологическим принципом тождества противоположностей.
Образ «мировой оси» представляется как отголосок мотива мирового древа (исполинский мэллорн, растущий на холме Керин Амрот; Белое Древо Гондора – потомок Древнейшего из Древ; мэллорн, выросший на Праздничной Поляне в Шире из семечка, подаренного Сэму Владычицей Лориэна).
Ho эти примеры – лишь буквальное, внешнее отражение универсальной мифологемы. Символика мировой оси в мире Толкина настолько серьезна и масштабна, что ей стоит посвятить отдельную главу
.(Всю главу конечно не цитирую, только то, что подводит нас к кольцам)
Ось и антиось
.....Так зачем Толкину понадобилось вводить в роман линию Арагорна?
C одной стороны, образ Арагорна задает пространственный и временной масштаб повествования. История Последнего Союза, рассказанная на совете у Элронда, постоянно актуализируется через сравнение Арагорна с Элендилом. Через Арагорна в действие вводится Гондор и Рохан. Арагорну принадлежит решающая роль в победе на Пеленорских полях, причем здесь будущий Король буквально соединяет две Эпохи, поскольку победу обеспечивает воинство мертвых, проклятое Исилдуром и вернувшее долг Арагорну.
Bce это превращает Арагорна в медиатора (посредника) – как в пространственном, так и во временном аспекте. Пространственный аспект медиации подчеркнут его именем – Странник (Бродяжник, Колоброд, Скиталец – в зависимости от перевода).
Однако нам известно, что в мифологии основным пространственно-временным медиатором является мировая ось. Может ли человек оказаться в функции мировой оси?
При определенных условиях – да.
K сожалению, антропоморфный образ мировой оси совершенно не изучен наукой. . Между тем, этот образ распространен более чем широко, однако не в нарративной (повествовательной) мифологии, а в изобразительном искусстве. Поскольку этот вопрос не рассмотрен в науке, нам придется остановиться на нем несколько более детально.
От древнейшего искусства до современности главного героя изображают ростом в несколько раз превышающим рост обычного человека. B архаическом искусстве это делалось буквально, в реалистическом это достигается применением законов перспективы, умелым сочетанием переднего и заднего планов.... Можно уверенно сказать, что герой-защитник «своего» мира воспринимается аналогом мировой оси. Ta же мифологема проявляется в традиции возводить памятники великим людям, и, как правило, общая высота памятника (с пьедесталом) равняется трем-четырем человеческим ростам.
Но Арагорн не каменный исполин, он живой человек. Тем не менее в сцене с Аргонатом он символически оказывается уравнен с двуединой антропоморфной осью. Мы уже отмечали, что Арагорн несет на себе одну из важнейших функций мировой оси – функцию медиатора. To есть он, живой человек, должен сам стать антропоморфной осью мира. Иными словами, он должен стать – Королем.
От глубокой архаики до начала двадцатого века (если не до современности!) вожди, цари, короли воспринимались как существа двойной природы – человеческой и божественной, они были посредниками между миром людей и запредельным. Часто это выражалось в том, что сакральный правитель считался сыном (потомком) божества. У Толкина эта мысль выражена с предельной четкостью: королевский род – это потомки Лучиэни, которая, в свою очередь, дочь майэ Мелиан.
Антиось
Ho нерешенным остался главный вопрос: зачем история воцарения Арагорна включена в роман об уничтожении Кольца Всевластья?
«Оно призвано сковать всех черной волей», – говорит о Кольце Гэндальф. Уже по своему виду кольцо (как предмет) противоположно оси: дыра, а не вертикаль. Кольцо для Толкина – это антиосъ, и Кольцо Саурона – не самое ужасное из описанных им. Как Саурон – только слуга Древнего Врага, так и его Кольцо несравнимо менее опасно, чем Кольцо Моргота. Поскольку широким кругам русских читателей понятие Кольца Моргота не знакомо, я приведу достаточно большую цитату.
«Мелькор раз за разом воплощал себя. Он делал это для того, чтобы властвовать над hroa, «плотью», то есть физической материей Арды. Он пытался отождествить себя с ней. Нечто подобное, но более рискованное предполагал сделать Саурон посредством Колец. Поэтому везде, за исключением Благого Края, во всей материи так или иначе присутствовало «мелькоровское начало», и все, что имело тело, порожденное плотью Арды, содержало в себе устремление к Мелькору, большее или меньшее: никто, воплотившись, не мог быть полностью свободен от этого, и его тело довлело над духом.
Ho так Моргот утратил (или разменял, или преобразовал) наибольшую часть своей изначальной айнурской[63] силы, своего разума и своего духа, мертвой хваткой держа физический мир. Поэтому он должен был быть повержен, и именно физической силой, а наиболее вероятным следствием любых столкновений с ним, победных или нет, должны были стать гигантские разрушения материального мира. B этом – главное объяснение постоянного нежелания Валар вступать в открытую борьбу с Морготом. Для Манвэ было гораздо труднее разрешить свои задачи, чем для Гэндальфа.
Могущество Саурона, неизмеримо меньшее, было сконцентрировано; огромное могущество Моргота было рассеяно. Bce Средиземье было Кольцом Моргота, хотя в свое время его внимание было в основном сосредоточено на северо-западе. Война против него, пусть даже стремительная и успешная, могла окончательно завершиться только обращением всего Средиземья в хаос – и, возможно, даже всей Арды. Как легко сказать: «Верховному Королю надлежит править Ардой и сделать так, чтобы Дети Эру жили в ней беспечально»! Однако перед Валарами стояла дилемма: Арда может быть освобождена только через физическую битву, но наиболее вероятным результатом такой битвы будет необратимое разрушение Арды. Более того, конечное развоплощение Саурона (как силы, властвующей над злом) было возможно через уничтожение Кольца. Подобное уничтожение Моргота было неосуществимо, поскольку для этого пришлось бы полностью дематериализовать Арду. Могущество Саурона (например) присутствовало не в золоте как таковом, а в конкретной вещи, сделанной из некоей части «золота вообще». Могущество Моргота было рассеяно по всему Золоту, оно нигде не было полным (поскольку Золото создано не им), но везде была часть его. («Мелькоровское начало» в материи и давало возможность использовать эту силу магам и злодеям, подобным Саурону).
Конечно, очень может быть, что определенные «элементы» или состояния материи привлекали особое внимание Моргота (особенно, за исключением отдаленного прошлого, для осуществления его собственных планов). Например, все золото Средиземья, кажется, имело особую «злую» природу
(А вот это уже объясняет всю ту катавасию, которая творилась в Хоббите у Одинокой горы
:D – но не серебро. [I
](Далее объясняется, что еще вода была полностью свободна от влияния Моргота и Саурона, - могли быть конечно некие отравленные болотца, но в основном вода была свободна от этого зловредного влияния. Полагаю, в том числе и отсюда сцена с назгулами у Бруинена.)
[/I]...........
Итак, основная категория, характеризующая Врага, – рассредоточение силы. B этом смысле показательно, что и Саурон не просто перелил свою силу в Кольцо, но сделал еще семь гномьих и девять человеческих колец, а эльфы сделали три, руководствуясь советами Саурона.
Bo всех двадцати кольцах заложена сила, замедляющая ход времени, то есть нарушающая естественные законы мира. Воплощение законов мира – это мировая ось; неудивительно, что нарушение законов мира предстает рассеянным, разделенным между минимум двадцатью кольцами
Саурон пытается утвердить ось собственного мира – он создает Кольцо Всевластья, чтобы собрать все остальные (как говорится в заклинании).
Ho известно, что собрать их ему не удалось – эльфы скрыли Три Кольца. Антиось так и не стала осью.
Ha символическом плане роман «Властелин Колец» оказывается безупречно выверенным по структуре: он повествует об одновременном уничтожении антиоси и воздвижении подлинной оси. Главная оппозиция романа – Кольцо – Арагорн. Характерно, что справиться с антиосью может только тот, в ком нет «великих», то есть «осевых» качеств. Конечно, Толкином двигали гуманистические идеи, а не желание воплощать мифологические архетипы, но, как мы неоднократно подчеркивали, архетипы воплощаются непроизвольно, и в данном случае они проработаны с ювелирной точностью.
....
Подводя итог, следует обратить внимание на еще одну деталь. Гэндальф – хранитель Кольца Огня. Ho в отличие от Колец Воды и Воздуха, Кольцо Огня никак не проявляет себя на страницах книги. И это неудивительно, поскольку, как показал наш абрис мифологической структуры романа, кольцо – это устойчивое выражение понятия «антиось». Элронд и Галадриэль пользуются своими Кольцами, оберегая при их помощи Имладрис и Лориэн, – и, по сути, терпят поражение, будучи вынуждены уйти (показательно, что Келеборн, не связанный силой Колец, за Mope не уходит). Гэндальф же уходит потому, что его миссия выполнена, для него нет трагедии расставания. Он, подобно Фродо, скорее хранитель, чем обладатель Кольца.